Особняк Арсения Морозова: дом, над которым смеялась вся Москва

На Воздвиженке, 16, стоит дом, который москвичи в конце XIX века называли «безвкусицей» и «позором улицы», а Лев Толстой увековечил в романе как символ купеческой глупости. Арсений Морозов построил его по образцу португальского дворца — с башнями, подковообразным порталом и лепниной в виде морских ракушек. Дом пережил своего хозяина на сто с лишним лет.

Морозов, Мазырин и португальский дворец

Арсений Абрамович Морозов происходил из богатейшей купеческой династии и приходился двоюродным племянником Савве Морозову. В начале 1890-х годов он вместе с архитектором Виктором Мазыриным отправился в путешествие по Испании и Португалии. В Синтре, под Лиссабоном, они увидели дворец Пена — фантастическое сооружение середины XIX века, выстроенное для португальской королевской семьи в смешении мавританских, готических и мануэлинских мотивов. Дворец строился с 1842 по 1854 год по проекту барона Эшвеге.

Впечатление от увиденного оказалось настолько сильным, что Морозов решил: нечто подобное должно появиться в Москве. Участок на Воздвиженке мать подарила ему к двадцатипятилетию — там стоял небольшой классицистический особняк начала века. Его снесли.

Мазырин к тому моменту был архитектором с репутацией. Он проектировал русский павильон для Всемирной выставки в Антверпене в 1894 году, до этого работал для Парижской выставки 1889 года и Среднеазиатской выставки в Москве 1891 года. Человек он был своеобразный: верил в переселение душ, считал, что его душа родилась в Египте, и дважды туда ездил. Из каждой поездки привозил альбомы с зарисовками архитектурных деталей.

Скандал ещё до завершения стройки

Особняк строился с 1895 по 1899 год, и ещё до окончания работ стал темой для насмешек. Московская пресса писала о нём с раздражением, соседи смотрели с недоумением.

Лев Толстой в «Воскресении» вложил в уста Нехлюдова, проезжающего по Воздвиженке, мысли о «глупом ненужном дворце для глупого ненужного человека». Варвара Алексеевна, мать Арсения, узнав, что сделали с её подарком — скромным особняком в русском стиле, — сказала сыну: «Раньше только я знала, что ты дурак. Теперь об этом знает вся Москва». Арсений на подобные упрёки отвечал без смущения: «Мой дом будет вечно стоять, а с вашими картинами ещё неизвестно что будет».

Архитектура: что и откуда

Главный фасад решён в неомавританском духе: подковообразный портал парадного входа, витые колонны, башни по бокам, покрытые лепниной в форме ракушек, ажурный аттик. В остальных частях здания прочитываются другие влияния — часть оконных проёмов обрамлена классицистическими колоннами, общая асимметрия объёмов отсылает к приёмам архитектуры модерна.

Это не эклектика ради эклектики — Мазырин намеренно работал с несколькими пластами одновременно, что было характерно для поисков того времени. Дворец Пена в Синтре сам по себе был именно такой постройкой: намеренно «неправильной», смешивающей эпохи.

Внутри каждый зал был оформлен в отдельном стиле. Парадная столовая — так называемый «Рыцарский зал» — в псевдоготике. Главная гостиная, где давались балы, — в ампире. Будуар хозяйки — в барокко. Отдельно существовали интерьеры в арабском и китайском духе.

Хозяин и его конец

Арсений Морозов прожил в доме недолго. В 1908 году, на спор, он прострелил себе ногу — стремился доказать, что человек способен вытерпеть любую боль. Началось заражение крови. Через три дня он умер. Ему было 35 лет.

Советские годы: анархисты, театр, посольства

После революции дом заняли анархисты — ненадолго. В мае 1918 года сюда переехала Первая рабочая передвижная труппа театра Пролеткульта. В начале 1920-х здесь работал Сергей Эйзенштейн — ставил авангардные спектакли. В 1928 году театр съехал.

Владимир Маяковский тоже бывал в этих стенах — на литературных диспутах.

Затем здание перешло к Наркомату иностранных дел. С 1928 по 1940 год здесь располагалось посольство Японии, в 1941–1945 годах — редакция газеты «Британский союзник», с 1952 года два года — посольство Индии. В 1959 году особняк передали Союзу советских обществ дружбы и культурных связей с народами зарубежных стран; в обиходе он стал называться Домом дружбы народов. Здесь проводили конференции, кинопоказы, встречи с иностранными деятелями культуры.

Реставрация и нынешняя жизнь здания

В 2003 году Управление делами Президента России начало масштабную реконструкцию. Интерьеры восстанавливали по образцам и стилистическим аналогам — часть мебели заново изготавливали краснодеревщики по заказу московской компании «Галерея Идей», выигравшей тендер. Работы завершились к январю 2006 года.

Сейчас здание носит официальное название «Дом приёмов Правительства Российской Федерации» и используется для встреч правительственных делегаций, дипломатических переговоров и международных конференций. Попасть внутрь рядовому посетителю нельзя — на башнях по-прежнему лепятся ракушки, портал остаётся подковообразным, а дом стоит ровно там, где Арсений Морозов и обещал: вечно.