Статуя Свободы: от замысла до мирового символа

Среди всех памятников мира мало найдётся таких, чья судьба переплетена с историей целых народов так тесно, как у Статуи Свободы. Задуманная как дружеский дар Франции молодой американской республике, она прошла путь от кабинетной идеи до одного из самых узнаваемых сооружений на планете — и по дороге успела стать символом надежды для миллионов переселенцев.

Как родилась идея подарить Америке колосс

Замысел монумента принадлежит французскому юристу и общественному деятелю Эдуару Рене Лефевру де Лабулэ. В середине 1860-х годов, вдохновлённый победой противников рабовладения в Гражданской войне, он предложил преподнести Соединённым Штатам грандиозный подарок — памятник, олицетворяющий общие ценности двух республик. Воплотить идею в камне и металле взялся скульптор Фредерик Огюст Бартольди.

Изначально планировалось приурочить открытие к столетию Декларации независимости — к 1876 году. Однако масштаб работ и нехватка средств растянули проект почти на два десятилетия. По условиям договорённости, Франция брала на себя изготовление самой скульптуры, а американская сторона отвечала за постамент. Окончательная сборка должна была пройти уже в Нью-Йорке.

Деньги, которых вечно не хватало

Финансирование стало главной головной болью проекта. По обе стороны Атлантики устраивали благотворительные вечера, лотереи и публичные подписки, но собранного всё равно не хватало. Во Франции средства шли на отливку медных элементов, в Америке — на возведение гранитного постамента. Казалось, что проект может просто заглохнуть.

Параллельно решалась инженерная задача: конструкция высотой в 46 метров должна была выдерживать сильные ветры нью-йоркской гавани. Бартольди обратился за помощью к Гюставу Эйфелю — тому самому инженеру, который позже прославится строительством знаменитой парижской башни. Эйфель спроектировал внутренний стальной каркас, позволявший тонкой медной оболочке слегка колебаться на ветру, не теряя прочности. Это решение стало настоящим инженерным прорывом для своего времени.

На фото Александр Густав Эйфель

Газетная кампания Пулитцера

На американской стороне сбор пожертвований шёл туго. Состоятельные жители Нью-Йорка не торопились раскошеливаться, а жители других штатов и вовсе считали монумент сугубо нью-йоркской затеей. Ситуацию переломил издатель Джозеф Пулитцер. На страницах своей газеты он развернул энергичную кампанию, обращаясь одновременно и к богатым горожанам, и к простым рабочим. Он публиковал имя каждого жертвователя, даже если взнос составлял всего несколько центов.

Приём сработал блестяще: за считанные месяцы откликнулись более ста двадцати тысяч человек. Необходимую сумму наконец удалось собрать, и строительство постамента возобновилось.

Путешествие через Атлантику и сборка

К 1885 году работа во Франции была завершена. Готовую статую разобрали на 350 отдельных фрагментов, уложили в 214 деревянных ящиков и погрузили на борт французского фрегата «Изер». Переход через океан занял около месяца.

Между тем на острове Бедлоу (так тогда называлось будущее место установки) ещё достраивали постамент по проекту архитектора Ричарда Морриса Ханта. Сборка скульптуры на каркасе продолжалась несколько месяцев. Торжественное открытие состоялось 28 октября 1886 года при участии президента Гровера Кливленда. Запланированный к столетию независимости подарок опоздал ровно на десять лет.

Любопытно, что рука с факелом была готова задолго до остальных частей. Её продемонстрировали публике ещё в 1876 году на Всемирной выставке в Филадельфии, а затем несколько лет она простояла в нью-йоркском Мэдисон-сквер-парке, привлекая внимание и пожертвования.

Остров, сменивший название

Монумент разместили внутри стен форта Вуд — укрепления в форме одиннадцатиконечной звезды, возведённого для обороны нью-йоркской гавани ещё к войне 1812 года. Массивные стены форта стали частью постамента, и эта военная постройка неожиданно обрела мирное предназначение.

Первые десятилетия за статуей ухаживала Служба маяков, поскольку факел одновременно выполнял функцию навигационного огня. В 1924 году комплекс получил статус национального памятника, а в 1933-м перешёл под управление Службы национальных парков. Сам остров Бедлоу в 1956 году был официально переименован в Либерти-Айленд — Остров Свободы.

Большая реставрация к столетнему юбилею

К началу 1980-х годов конструкция серьёзно обветшала: внутренние железные крепления проржавели, медная обшивка местами ослабла, а факел давно требовал замены. В 1982 году президент Рональд Рейган учредил специальную комиссию во главе с промышленником Ли Якоккой. Совместными усилиями государства и частного сектора удалось собрать более 350 миллионов долларов — рекордную на тот момент сумму для реставрационного проекта.

Ржавые железные перемычки заменили на элементы из нержавеющей стали, старый факел демонтировали и установили точную копию, покрытую сусальным золотом в 24 карата. В 1984 году Статуя Свободы была включена в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а 5 июля 1986 года обновлённый монумент торжественно открыли для посетителей. Оригинальный факел сегодня можно увидеть в музее Статуи Свободы, открытом на острове в 2019 году.

Рональд Рейган

Из чего сделана и как устроена

Внешняя оболочка статуи состоит из медных листов толщиной всего 2,4 миллиметра — примерно как две сложенные монеты. Общий вес медной «кожи» составляет около 31 тонны, а стальной каркас внутри весит порядка 125 тонн. Бетонное основание пьедестала добавляет ещё около 27 тысяч тонн. При таких параметрах полая конструкция высотой 93 метра (от земли до кончика факела) оказывается удивительно лёгкой для своих размеров.

Корону венчают семь лучей — по числу континентов и мировых океанов. В ней прорезаны 25 окон, откуда открывается обзор на гавань и Манхэттен. В левой руке фигура держит табличку с выбитой датой «4 июля 1776 года» — день принятия Декларации независимости. Левая нога попирает разорванные цепи и кандалы — напоминание об отмене рабства.

Как попасть внутрь сегодня

После терактов 11 сентября 2001 года доступ к монументу временно закрывался. Сегодня остров и статуя вновь принимают посетителей, однако правила стали заметно строже. Добраться до острова можно только на официальном пароме, перед посадкой на который проходят досмотр, сопоставимый с аэропортовым.

Существует три уровня доступа. Базовый билет позволяет гулять по территории острова и посещать музей. Билет на пьедестал открывает проход к смотровой площадке наверху постамента. А билет в корону — это 377 ступеней по узкой винтовой лестнице без лифта, поэтому бронировать его нужно за несколько месяцев. Ежедневно наверх пускают очень ограниченное число людей.

Факел для посещения закрыт с 1916 года — после диверсии, повредившей его конструкцию, доступ туда так и не восстановили.

Малоизвестные подробности

Изначально медная обшивка была красновато-коричневой, как новая монета. Характерный зелёный оттенок — результат естественного окисления меди, так называемая патина. Процесс превращения занял около двадцати лет, и в начале XX века жители Нью-Йорка всерьёз тревожились, полагая, что статуя разрушается. На деле патина, наоборот, образует защитный слой, предохраняющий металл от дальнейшей коррозии.

При порывах ветра до 80 километров в час корпус статуи отклоняется примерно на 7,5 сантиметра, а факел раскачивается на 12,7 сантиметра. Эта «гибкость» заложена Эйфелем специально: жёсткое крепление медных листов привело бы к их растрескиванию.

На церемонии открытия в 1886 году президент Кливленд произнёс запомнившуюся современникам речь о том, что свобода навсегда избрала этот остров своим домом. С тех пор слова эти нередко цитируют, когда говорят о значении монумента для американской истории.

Знаете ли вы

В 1903 году на бронзовой табличке внутри пьедестала появились строки из сонета Эммы Лазарус «Новый колосс», написанного ещё в 1883 году для сбора средств на постамент. Именно в этом стихотворении звучит знаменитый призыв: «Отдайте мне своих усталых, бедных, жаждущих дышать свободно...» Изначально стихотворение не привлекло особого внимания, и лишь спустя двадцать лет после смерти поэтессы его увековечили на пьедестале. Сегодня эти строки, пожалуй, известны не меньше самого монумента — и для многих именно они определяют смысл Статуи Свободы как символа надежды для тех, кто ищет лучшей жизни.