Рене Магритт и его загадочные картины

Двое целуются, но головы у обоих обмотаны белой тканью. Мужчина в котелке стоит у моря, а вместо лица у него висит зелёное яблоко. Рене Магритт писал такие сцены гладко и спокойно, как пишут рекламный плакат, — и плакаты он тоже рисовал, причём несколько лет зарабатывал этим на жизнь. Здесь собраны полтора десятка его картин и то, что о них известно.

Бельгиец, который начинал с обоев и афиш

Магритт родился 21 ноября 1898 года в Лессине, небольшом городе в Бельгии. В феврале 1912 года его мать утопилась в реке Самбре, тело нашли только через шестнадцать дней. По одной из версий, платье закрывало ей лицо, и с этой историей часто связывают картины 1927–1928 годов, где головы людей окутаны тканью, — в том числе «Влюблённых», которые сейчас хранятся в Музее современного искусства в Нью-Йорке.

С 1916 по 1918 год он учился в Королевской академии изящных искусств в Брюсселе и находил занятия скучными. Потом рисовал узоры на обойной фабрике и делал рекламные плакаты. Только в 1926 году контракт с галереей позволил ему заниматься одной живописью. Первую персональную выставку в Брюсселе в 1927 году критики приняли плохо, и Магритт уехал в Париж. Там он прожил около трёх лет, подружился с Андре Бретоном и вошёл в группу сюрреалистов.

От соседей по движению его отличала манера. У Дали, который позже превратил в произведение целое здание — театр-музей Дали в Фигерасе, — часы растекаются, а тела вытягиваются. У Магритта яблоко остаётся яблоком, окно — окном. Меняется только место, куда их поставили.

Сам он говорил, что его картины — «видимые образы, которые ничего не скрывают; они вызывают тайну».

Ровная манера не была догмой. В 1943–1944 годах Магритт вдруг стал писать яркими, рыхлыми мазками, подражая Ренуару, а в 1947–1948-м выдал серию нарочито грубых картин — так называемый период «коровы» (vache). Потом вернулся к прежней гладкой живописи и больше от неё не отходил.

Лица, которых не видно

«Сын человеческий» написан в 1964 году и задуман как автопортрет. Мужчина в пальто, красном галстуке и котелке стоит у низкой каменной стены, за ней — море и облачное небо. Лицо закрывает зелёное яблоко с листьями. Картина в частной коллекции, публике её показывают нечасто: последний раз — в 2018 году в Музее современного искусства Сан-Франциско.

В «Ностальгии» действие перенесено на мост. У каменных перил спиной к зрителю стоит человек в чёрном, и у него чёрные крылья. У его ног, отвернувшись, спокойно лежит лев. Над ними жёлтое вечернее небо и старый фонарь.

Яйцо, из которого вышла птица

В «Проницательности» 1936 года Магритт изобразил себя за мольбертом. На столике лежит яйцо, художник внимательно на него смотрит, а на холсте выводит птицу с раскинутыми крыльями. По-французски картина называется La Clairvoyance — «ясновидение»: он пишет не то, что перед глазами, а то, чем предмет ещё только станет.

«Лес» старше на девять лет. На тёмном цилиндрическом постаменте стоит голова, словно вылепленная из листвы, а за ней поднимаются светлые складчатые формы — то ли скалы, то ли занавес. Картина 1927 года хранится в Музее валлонского искусства в Льеже.

Всадница, которая проходит сквозь деревья

Картина с наездницей в лесу называется Le Blanc-Seing, в переводах встречаются «Карт-бланш» и «Пустой бланк». Магритт написал её в 1965 году. Сейчас она в Национальной галерее искусства в Вашингтоне, куда её подарил коллекционер Пол Меллон.

Сюжет простой: женщина едет верхом через лес. Но стоит присмотреться, и пространство распадается. Ствол, который должен стоять позади лошади, перерезает её корпус, а там, где между деревьями должен быть просвет, видна часть крупа. Глаз пытается понять, что ближе, а что дальше, и не может на этом остановиться.

«Чудеса природы» 1953 года — двое на каменной скамье у моря. У мужчины и женщины человеческие тела и рыбьи головы, и оба из камня: русалки наоборот. Вдали по волнам идёт парусник, написанный так, будто он сам сделан из воды. Картина хранится в Музее современного искусства Чикаго.

Свеча, валун и балясина

«Несведущая фея» — портрет светловолосой женщины. Рядом горит свеча, но вокруг её пламени расплывается не свет, а тёмный ореол. На парапете лежит белый шар, сбоку висит лиловая занавесь.

В «Стеклянном ключе» между двумя горными склонами лежит огромный круглый валун. Он гладкий, как морская галька, и держится на гребне непонятно на чём.

«Трудный переход» устроен как театральная сцена. На столе лежит кисть руки, рядом стоит белая точёная балясина, по бокам — плоские жёлтые стены, похожие на декорации. А в глубине, в проёме, бушует море.

Ночь под дневным небом

Названия у Магритта почти не подсказывают, что изображено. В «Стеклянном ключе» нет ключа, в «Великой войне» нет войны. Название работает как ещё один предмет, поставленный не на своё место.

Самый известный пример такой игры — «Вероломство образов» 1929 года. На картине тщательно выписана курительная трубка, а под ней подпись: Ceci n'est pas une pipe, «Это не трубка». Подпись не врёт: перед нами изображение трубки, а не трубка, которую можно набить табаком. С 1978 года картина принадлежит Музею искусства округа Лос-Анджелес.

Иногда названия придумывали друзья художника. Поэт Поль Колине, например, называл его картины «намагниченными приборами для слушания» — и дал имя одной из них, о которой речь пойдёт в конце.

«Империя света» — тема, к которой он возвращался с конца 1930-х до последних лет: 17 вариантов маслом и около десятка гуашью. Внизу ночная улица с фонарём и освещёнными окнами, над ней — дневное голубое небо с облаками. В интервью 1956 года Магритт объяснял это так: «Пейзаж вызывает в памяти ночь, а небо — день». В ноябре 2024 года вариант 1954 года ушёл на торгах Christie's в Нью-Йорке за 121,2 миллиона долларов. Дороже на аукционе не продавали ни одну картину сюрреалистов. Другие варианты висят в музеях: в Нью-Йорке, Венеции, Хьюстоне и Брюсселе.

«Фальшивое зеркало» — огромный глаз, в радужке которого плывут облака, а зрачок превратился в чёрный диск. Картина в Музее современного искусства в Нью-Йорке, куда попала от Ман Рэя. Говорят, что она стала одним из источников логотипа телекомпании CBS — глаза, который нарисовал Уильям Голден в 1952 году. Магритт возвращался к этому сюжету ещё дважды: в 1935 году написал маленький вариант маслом, а в 1952-м — гуашь, которую в 2010 году продали на аукционе за 373 250 фунтов.

Больше всего работ художника собрано в Брюсселе: музей Рене Магритта на Королевской площади открылся в 2009 году, в нём около двухсот картин, рисунков и скульптур.

Небо вместо птицы, цветы вместо лица

В «Большом семействе» над морем раскинула крылья огромная птица. Сама она — кусок ясного неба с облаками, вырезанный в грозовых тучах.

«Прекрасный мир» сделан из того же материала. Две голубые шторы, между ними — полоса облачного неба, а на парапете стоит зелёное яблоко.

Женщина в белом платье и широкой шляпе, с кружевным зонтиком, стоит у моря, но лица опять не видно: его закрывает букет фиалок. Это вариант «Великой войны», написанный в 1964 году, как и «Сын человеческий». Ещё в одной версии того же сюжета мужчина в котелке показан по пояс.

В радиоинтервью 1965 года Магритт сказал о «Сыне человеческом» фразу, которая подходит ко всей этой серии: «Всё, что мы видим, скрывает что-то другое, и нам всегда хочется увидеть то, что спрятано за видимым».

Последняя картина подборки — та самая, которой Поль Колине дал имя. Это «Комната для прослушивания»: зелёное яблоко разрослось так, что заполнило всю комнату от пола до потолка. Первый вариант 1952 года хранится в собрании Менил в Хьюстоне, а здесь — более поздний, 1958 года, с серыми кирпичными стенами и арочным окном. Его репродукция в 1969 году попала на обложку альбома Beck-Ola группы Джеффа Бека.

Магритт умер в Брюсселе 15 августа 1967 года от рака поджелудочной железы. Одна из последних его работ — незаконченная «Империя света» того же года. Её можно увидеть в брюссельском музее художника.