Уоллатон-холл: история елизаветинского дворца

Среди немногих уцелевших елизаветинских дворцов Англии Уоллатон-холл занимает особое место — по дерзости замысла, роскоши отделки и удивительной судьбе. Возведённый на рубеже XVI–XVII веков на холме над Ноттингемом, он пережил пожар, десятилетия запустения и промышленную революцию под боком, а сегодня принимает сотни тысяч посетителей как музей естественной истории.

Кто и зачем построил Уоллатон-холл

Строительство дворца началось в 1580 году и завершилось в 1588-м. Заказчиком выступил сэр Фрэнсис Уиллоби — один из богатейших людей Ноттингемшира, сколотивший состояние на добыче угля. Уиллоби принадлежал к знатному роду: его родственник сэр Хью Уиллоби вошёл в историю как английский мореплаватель, искавший северо-восточный путь в Азию и погибший во льдах близ Лапландии в 1554 году.

Архитектором дворца стал Роберт Смитсон — главная фигура елизаветинского зодчества. К тому моменту он уже завершил работу над особняком Лонглит в Уилтшире и впоследствии создаст Хардвик-холл в Дербишире. Уоллатон стал, пожалуй, самым смелым его проектом.

Архитектура: между Ренессансом и готикой

Уоллатон-холл — классический «чудо-дом» елизаветинской эпохи. Так историки называют грандиозные загородные резиденции, которые знать возводила отчасти для того, чтобы принимать королеву Елизавету I с её многочисленной свитой во время объездов страны. Смитсон создал здание, которое современники называли «архитектурной сенсацией своего времени».

В плане Уоллатон восходит к итальянским образцам: исследователи усматривают связь с чертежами виллы Поджо Реале близ Неаполя из трактата архитектора Серлио. Центральный корпус высотой в три этажа увенчан так называемой «Комнатой обозрения» — залом на самой вершине, откуда открывается вид на весь парк и окрестности. По углам здания — квадратные павильоны с декоративными башенками, выступающими над линией крыши.

Для строительства использовался известняк из каменоломен Анкастера, расположенных более чем в восьмидесяти километрах от Ноттингема. Камень доставляли на лошадях в обмен на уголь из шахт Уиллоби. Итальянские мастера, приглашённые на отделку, оставили в декоре характерные детали южноевропейского Ренессанса: среди них — каменные кольца для швартовки гондол в виде львиных голов, вырезанные прямо на внешних стенах.

Пожар, запустение и новая жизнь

В 1642 году во дворце вспыхнул пожар, уничтоживший часть интерьеров. После этого здание почти сорок лет простояло заброшенным. В начале XIX века архитектор Джеффри Уяттвилл — тот самый, что работал над Чатсуортом, — провёл масштабную перепланировку внутренних помещений, сохранив при этом елизаветинскую оболочку здания.

Среди немногих предметов, переживших все перипетии, — орган, изготовленный около 1680 года. Он перестраивался в 1780-м, реставрировался в 1981-м и был настроен заново в 2024 году. Сегодня в большом зале по-прежнему звучат органные концерты.

Музей, олени и Бэтмен

В 1925 году Городской совет Ноттингема выкупил Уоллатон-холл у девятого барона Мидлтон — потомка Уиллоби, — заплатив двести тысяч фунтов. Уже в следующем году здесь открылся Музей естественной истории, который работает по сей день. Коллекция насчитывает около 750 000 экспонатов: от ископаемых остатков и минералов до зоологических и ботанических собраний. В 2005–2007 годах прошла масштабная реставрация стоимостью девять миллионов фунтов: восстановили наружную каменную кладку, отреставрировали полы Комнаты обозрения, открыли для посетителей подвальные тюдоровские кухни.

Пятьсот акров оленьего парка вокруг дворца — не декорация, а живая традиция: стада красных и лесных оленей пасутся здесь с середины XIV века. В 2012 году именно этот парк и сам дворец стали декорациями для съёмок фильма Кристофера Нолана «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды»: Уоллатон-холл сыграл роль поместья Уэйн. Примечательно, что настоящий город Готэм находится всего в восьми километрах к северу от дворца — и именно он дал имя вымышленному Готэм-Сити.

Фрэнсис Уиллоби потратил на строительство дворца колоссальную сумму, фактически истощив своё состояние. Когда он умер в 1596 году, дети не получили почти ничего. Вдова судилась с наследниками годами, а сам дворец перешёл к зятю — через цепочку долгов и тяжб. Архитектурная сенсация XVI века с самого начала была историей о том, как стремление к грандиозности обгоняет здравый смысл.