Каса Мила — «Каменоломня» Антонио Гауди

На Пассеч-де-Грасия в Барселоне стоит дом, который при строительстве сравнивали с пасхальным пирогом, Вальгаллой и ангаром для дирижаблей. Каса Мила — последняя гражданская работа Антонио Гауди — была готова в 1912 году и с первых же дней раздражала одних и восхищала других. Барселонцы прозвали её La Pedrera — «Каменоломня».

Заказ, который стал последним

В 1905 году Розер Сехимон, жена промышленника Пере Мила-и-Кампса, купила участок с садом на Пассеч-де-Грасия, и супруги заказали проект Гауди. Архитектор к тому времени уже завершил Каса Батльо — несколькими кварталами ниже по той же улице — и находился в зените своего стиля. Строительство растянулось на шесть лет.

Когда дом был сдан, публика оказалась в растерянности. Волнистый каменный фасад без единого прямого угла, кованые балконы с переплетёнными металлическими водорослями, фигуры на крыше, похожие на воинов в шлемах. Карикатуристы не стеснялись: Жункеда нарисовал дом пасхальным пирогом, Пикарол сравнивал его с вагнеровской Вальгаллой и ангаром для дирижаблей. Само прозвище «Каменоломня» родилось из того, что фасад был облицован необработанным известняком — для нижнего этажа его везли из массива Гарраф, для верхних — из карьера в Вилафранка-дель-Пенедес.

Конструкция без несущих стен

Внутри здания нет ни одной несущей стены — только колонны. Гауди применил стальной каркас, который позволял жильцам перепланировать квартиры по своему усмотрению. Для 1906 года это было радикальным решением: большинство жилых домов того времени строилось по жёсткой секционной схеме.

Под домом с самого начала был предусмотрен гараж для автомобилей — по тем временам новинка; сейчас в подвале аудитория. Сама постройка превысила разрешённый объём застройки на четыре тысячи кубических метров. Мэрия требовала штраф в сто тысяч песет — около четверти стоимости работ — или снос мансарды и крыши. До этого не дошло: в декабре 1909 года комиссия признала здание памятником и освободила от строгого соблюдения строительных норм.

Два двора и почти каждая комната с окном

В доме два внутренних двора — круглый со стороны Пассеч-де-Грасия и овальный со стороны улицы Провенса. Через них в квартиры поступают свет и воздух: почти каждая комната выходила либо на улицу, либо в один из дворов, либо во внутренний квартальный сад. Прислуга жила в мансарде и смотрела в атриумы, хозяева — во внешний мир.

Естественная вентиляция была встроена в саму конструкцию дымоходов и шахт. Кондиционеров не было — и не нужно было.

Крыша с воинами

Крыша Каса Мила — то, ради чего сюда приходят отдельно от всего остального. Дымоходы и вентиляционные шахты Гауди превратил в скульптуры: закрученные фигуры с прорезями для глаз напоминают рыцарей в шлемах или задрапированных стражей. Местные давно называют их «воинами». Поверхность крыши волнистая, без перил в привычном понимании — пространство организовано арками и пандусами.

Для отделки дымоходов Гауди использовал трэнкадис — мозаику из битой керамики и стекла, включая отходы производства. Одну из труб облепили осколками бутылочного стекла — при реставрации для неё подбирали донышки бутылок шампанского начала XX века.

Интерьер и кованые решётки Жужоля

Балконные решётки создавал не сам Гауди, а его ближайший соратник Жузеп-Мария Жужоль. Металл скручен в форму водорослей и морских существ — если смотреть снизу, с тротуара, решётки выглядят как что-то выброшенное прибоем. Внутри здания — волнистые потолки, расписные колонны, ни одного прямого угла в отделке.

С крыши открывается вид на башни Саграды Фамилии — здания, которому Гауди посвятил последние годы жизни и которое так и не было достроено при нём.

Статус ЮНЕСКО и судьба здания

2 ноября 1984 года Каса Мила вошла в список Всемирного наследия ЮНЕСКО — в одном решении с Парком Гуэль и Дворцом Гуэль. Ещё раньше, в 1969 году, испанское правительство признало её памятником национального значения.

Сегодня зданием управляет Fundació Catalunya La Pedrera — независимый частный фонд, направляющий доходы от туризма на культурные, образовательные и экологические программы. В доме до сих пор живут, хотя жильцов осталось совсем немного, — музеем в полном смысле слова он так и не стал. Посетителям открыты восстановленные интерьеры квартиры 1920-х годов, экспозиция в мансарде и крыша — последнюю можно осмотреть и ночью, когда здесь устраивают световые представления.

Камень фасада постепенно разрушается от городской среды — фонд ведёт непрерывные программы реставрации известняка и кованых элементов.

Гауди говорил о своём замысле: углы исчезнут, материя обнажит свои изгибы, свет проникнет со всех сторон. Крыша с воинами, дворы без прямых стен, кованые решётки Жужоля — в этом доме легко поверить, что архитектор имел в виду именно то, что сказал.