Чем гудит туман над заливом Сан-Франциско

Первый туманный сигнал на тихоокеанском побережье США был пушкой. Отставной армейский сержант палил из неё каждые полчаса, пока над проливом Золотые Ворота стоял туман, и вскоре написал начальству, что сменить его некому. С тех пор залив Сан-Франциско перепробовал колокола, паровые свистки, сирены и диафоны, а гудение горнов стало для горожан таким же звуком города, как звонок канатного трамвая.

Пушка на мысе Бонита

Маяк на мысе Пойнт-Бонита, на северной стороне пролива, зажгли в 1855 году. Быстро выяснилось, что в тумане его свет с моря почти не виден. Тогда на мысе установили 24-фунтовую армейскую пушку из арсенала в Бенишии и наняли отставного сержанта Эдварда Мэлони: в туман он должен был стрелять раз в полчаса, днём и ночью. Мыс окутывало туманом примерно на тысячу часов в год, и сержант не справлялся. Его просьбу прислать сменщика отклонили — денег на это не было.

Порох тоже стоил дорого. Пушку заменили колоколом весом около 1,8 тонны, и это был только первый шаг: дальше в ход пошли паровые свистки и сирены. Паровой сигнал за десять часов работы сжигал тонну угля или около 3,6 кубометра дров. К 1930-м годам в заливе работал 51 туманный сигнал — диафоны, свистки, колокола и сирены.

Откуда берётся туман и зачем ему голос

Летом воздух над внутренними долинами Калифорнии сильно прогревается и поднимается, а на его место через пролив втягивается холодный влажный воздух с океана. Туман идёт в залив той же дорогой, что и корабли, — через Золотые Ворота. Холмы города задерживают его, поэтому одни районы стоят в серой пелене, а в паре километров светит солнце. Как это выглядит с улицы, видно в нашей фотоленте о том, почему туман накрывает одни кварталы Сан-Франциско и обходит другие.

Для капитана, входящего в пролив, такая пелена означает, что ни маяка, ни опор моста не видно. Остаётся слух.

Два тона диафона

Звук, который многие американцы до сих пор считают голосом тумана, дал диафон. Его придумал британский органный мастер Роберт Хоуп-Джонс — как органный регистр. Канадец Джон Норти из Торонто приспособил устройство для туманной сигнализации, и работающий на сжатом воздухе диафон стал стандартом для новых установок по всему миру. В заливе Сан-Франциско двухтоновые диафоны появились в 1915 году. Они издавали протяжное «би-и-и — о-о-у»: высокий тон и следом низкий.

У диафонов был дорогой недостаток. Каждый изготавливали под заказ, и когда изнашивалась латунная гильза внутри, менять приходилось весь горн целиком. На смену им пришли дешёвые мембранные горны, которые, как писали в 1983 году, визжали как дизельный локомотив, а потом и электронные.

Горны моста Золотые Ворота

Горны висят на мосту с самого его открытия в 1937 году — об истории строительства моста Золотые Ворота у нас есть отдельный рассказ. Даже цвет конструкции, «международный оранжевый», выбирали отчасти потому, что его лучше видно в тумане.

В конце 1970-х у одного из исходных горнов отказали воздушные клапаны. Запчастей к механизму сорокалетней давности уже не нашлось, и он больше не мог издавать два тона. Так он и гудел на одной ноте до 1985 года, когда все старые горны заменили новыми, однотоновыми. Работают они по-прежнему на сжатом воздухе.

Сейчас под проезжей частью в середине пролёта висят три горна: один смотрит на восток, два — на запад, в сторону океана. Они подают два сигнала разными тонами, низкий звучит на запад. Ещё два горна стоят на опоре южной башни, примерно в 12 метрах над водой. Они звучат ниже, одной нотой: двухсекундный гудок, 18 секунд тишины, снова гудок. По этим голосам и держат курс: входящее в залив судно оставляет горн южной башни слева, а горн середины пролёта — справа.

Включают их работники моста вручную, когда туман закрывает обзор под настилом. В среднем за год горны гудят около двух с половиной часов в сутки. В марте — меньше получаса, а в туманный сезон, обычно летом, больше пяти часов в день, бывает и по нескольку суток подряд.

Конкурс на лучший туманный зов

В 1983 году, когда большую часть старых сигналов в заливе уже сменила электроника, Сан-Франциско устроил на городской ярмарке конкурс подражателей туманному горну. В жюри позвали Уолтера Фаннинга, родившегося в 1909 году на маяке острова Йерба-Буэна, и представителя береговой охраны, отвечавшего за маяки и туманные сигналы. Первым призом была ночь на маяке острова Ист-Бразер, вторым — непромокаемый плащ, третьим — ящик горохового супа: по-английски густой туман называют «гороховым супом».

Сам маяк Ист-Бразер работает с 1873 года, а его диафон 1920-х — один из двух-трёх старинных туманных горнов в США, которые до сих пор исправны. С октября по апрель он подаёт трёхсекундный гудок раз в полминуты. Его электронный сменщик размером с пожарный гидрант питается от солнечной панели и 12-вольтового аккумулятора, и главная забота береговой охраны с такими горнами — кража аккумуляторов.

Спрос на громкость с тех пор упал. GPS и радары сделали горны в основном запасной системой, а сигнал на Пойнт-Бонита, откуда всё началось с пушки, теперь слышен примерно на полтора километра. Сделать его громче мешают жалобы местных жителей.

Полтора часа на кассете

В августе 1987 года врач Энди Фрайберг поставил дешёвый кассетный магнитофон с двумя микрофонами у ступеней в районе Лэндс-Энд, на западной оконечности города, и оставил его писать около полутора часов. Он с женой Бекки переезжал в Мемфис и хотел увезти с собой кусок Сан-Франциско. На плёнке — прибой и перекличка туманных горнов.

Спустя годы их сын Сет оцифровал кассету и выложил запись в интернет. Под ней сотни комментариев, а сам Фрайберг признаётся, что не ожидал, что это будет интересно кому-то, кроме его семьи.