Макро, боке и белые листья — фотографии Маттиаса Чуга

Щенок на красной цепи, рыжий муравей под листом, качели на пустой лужайке. Снимки подписаны именем Matthias Chug, и пейзажей в них почти нет — автора больше занимает то, что лежит в паре сантиметров от объектива.

Что известно об авторе

Почти ничего. Работы подписаны «Matthias Chug», на одной из них стоит «Break of Dawn ©2009». Биографии фотографа в открытых источниках найти не удалось, поэтому рассказывать о нём лучше через сами снимки.

А они говорят о многом. Большинство кадров сняты с очень малой глубиной резкости: в фокусе остаётся цветок, лепесток или лапка насекомого, всё остальное расплывается в цветное пятно.

Зона резкости тем уже, чем ближе к предмету наведён объектив, чем длиннее его фокусное расстояние и чем шире открыта диафрагма. В макросъёмке она бывает в доли миллиметра даже на зажатой диафрагме.

На следующем кадре нет ничего, кроме размытых огней. Такие светлые круги называют боке — от японского «бокэ», размытость. В английский фотографический словарь слово вошло в конце 1990-х. Форма пятен зависит от лепестков диафрагмы: чем их больше и чем они круглее, тем ровнее круги.

Муравьи и цветы

Рыжий муравей появляется в подборке дважды. Оба раза он снят на гладком зелёном листе, и лист занимает почти весь кадр, так что насекомое кажется крошечным.

Как снимают насекомых с ещё более близкого расстояния, видно по работам мастера макросъёмки Томаса Шэхэна.

Белая листва и город ночью

Чёрно-белое дерево с почти белой кроной выглядит как снег в летний день. Так обычно получается при инфракрасной съёмке: листва сильно отражает инфракрасный свет, и на снимке она светлеет. Это явление называют эффектом Вуда, по имени американского физика Роберта Вуда, одного из первых, кто так снимал. Подробнее о приёме — в статье про магию инфракрасных фотографий.

Портретов в подборке всего два, и оба почти белые: фон и кожа высветлены, остаются только линии лица, волос и ткани. Это так называемый высокий ключ. Название пришло из постановки света: заполняющий свет почти уравнен с основным, поэтому глубоких теней не остаётся. В кино и на телевидении так снимали ещё в 1950–1960-х, ставя по три осветительных прибора на каждого актёра.

Последние кадры возвращаются к той же высветленной манере: ручка решётчатой калитки, ветка с шипами, несколько листьев на белом поле.