Сила кино и его влияние на человека

Из кинозала иногда выходишь с комом в горле, иногда — с ощущением, что мир стал чуть понятнее. Два часа чужой истории способны поменять настроение на вечер, а порой — взгляд на какую-то вещь на годы. У этого есть вполне земные объяснения: в нейробиологии, в психологии памяти и в том, как общество перенимает образцы поведения.

Зеркальные нейроны и сопереживание

В начале 1990-х группа Джакомо Риццолатти в Пармском университете записывала активность нейронов в премоторной коре макак. Выяснилось, что часть клеток срабатывает и когда обезьяна сама берёт предмет, и когда она видит, как это делает экспериментатор. Их назвали зеркальными нейронами. Первую статью об открытии журнал Nature отклонил за «недостаток общего интереса», и в 1992 году она вышла в менее известном журнале Experimental Brain Research. В 1996 году группа опубликовала ещё две работы об этих клетках — в Brain и в Cognitive Brain Research.

Насколько похожая система работает у человека и сколько она объясняет в сопереживании, учёные спорят до сих пор. Но сам принцип — мозг частично «проигрывает» увиденное действие — хорошо ложится на опыт кинозрителя. Крупный план, музыка, монтаж делают из наблюдателя участника: когда герой бежит по крыше, учащается пульс, когда он теряет близкого, становится по-настоящему горько.

Мозги в унисон

В 2004 году Ури Хассон, Рафаэль Малах и их коллеги опубликовали в журнале Science необычный эксперимент. Пятеро добровольцев по очереди смотрели в томографе один и тот же получасовой фильм. Активность их мозга оказалась заметно согласованной: синхронно работали не только зрительные и слуховые зоны, но и ассоциативные области коры, а самые широкие совпадения приходились на эмоционально напряжённые сцены. Авторы написали, что мозги разных людей во время просмотра склонны «тикать вместе».

Позже Хассон возглавил лабораторию в Принстоне и продолжил эти исследования.

Кино как учебник жизни

Задолго до кинематографа люди учились через истории: мифы, сказки и притчи передавали образцы поведения из поколения в поколение. Кино унаследовало эту роль и добавило к слову движущееся изображение и звук.

Психологи давно заметили, что сюжет запоминается лучше, чем набор отдельных фактов: история с героем, конфликтом и развязкой даёт памяти каркас. Поэтому сюжет фильма, увиденного двадцать лет назад, нередко помнится точнее, чем школьный параграф.

Через кино мы усваиваем представления о справедливости, дружбе, любви и о том, как «принято» поступать. Дети, выросшие на определённых фильмах, часто узнают в них свои ценности и через десятилетия.

Катарсис в тёмном зале

Аристотель в «Поэтике» писал, что трагедия через сострадание и страх приводит к очищению — катарсису. Кино работает по похожему принципу, только зал больше: сотни людей одновременно проживают одну и ту же сцену, и общее переживание усиливает личное.

На этом построена кинотерапия — приём, при котором психолог предлагает посмотреть подобранный фильм, а потом обсудить, какие чувства он вызвал и почему. Фильм о болезненной теме иногда помогает человеку назвать собственные переживания.

Объяснение простое. В безопасной обстановке человек позволяет себе испытать то, что в обычной жизни сдерживает.

Как фильмы меняют общество

После картин о несправедливости и дискриминации зрители нередко начинают иначе смотреть на проблемы, которые раньше казались далёкими. Фильмы меняют моду, привычки, даже меню: блюдо из популярной картины может внезапно стать модным. Научная фантастика подсказывает образы инженерам и архитекторам, а романтические истории — представления о том, какими должны быть отношения.

Самый измеримый эффект — туристический. Новая Зеландия после экранизаций Толкина стала для многих «Средиземьем». По данным международного опроса, на который ссылалось агентство Tourism New Zealand, в конце 2013 года 14% туристов, приехавших на отдых, называли трилогию «Хоббит» одной из причин выбора страны; среди немцев таких было 21%, среди американцев — 19%.

Тёмная сторона экранного влияния

У этой силы есть и обратная сторона. Кино навязывает стереотипы, искажает историю, создаёт нереалистичные ожидания. Десятилетиями одни и те же группы людей показывали на экране однобоко, и предрассудки закреплялись в массовом сознании.

Отдельный долгий спор — экранное насилие. Одни исследования связывают его с ростом агрессии, другие этого не подтверждают. Чаще звучит более осторожный вывод: привычка к жестоким сценам притупляет реакцию на чужую боль, хотя и не делает человека агрессором. Для родителей это довод хотя бы смотреть на возрастную маркировку, прежде чем включать фильм ребёнку.

Почему кино останется с нами

Меняются экраны и способы смотреть — от кинозала до телефона в метро, — но потребность в историях остаётся. Мы по-прежнему ищем на экране себя и узнаём в чужих судьбах свои вопросы.

Хассон, кстати, начинал свою статью с вопроса, насколько одинаково работают разные мозги в естественных условиях, а не в лаборатории. Естественными условиями для эксперимента он выбрал кино.