Как в Париже 1850 года пытались переписываться улитками

Осенью 1850 года парижская газета La Presse всерьёз сообщила о новом способе связи: мысль можно передать на любое расстояние мгновенно и без всяких проводов. Посредниками служили живые улитки, приклеенные ко дну цинковых чашек.

Кабель, который рвался

В 1850 году между Англией и Францией проложили телеграфный кабель. Работал он плохо, несколько раз рвался, и в следующем году его пришлось поднимать и укладывать заново. Газета La Presse, которую издавал Эмиль де Жирарден, сомневалась, что такой кабель когда-нибудь протянут через океан: гуттаперчевая оболочка разложится под водой, и рассол погубит провод.

В конце октября того же года в La Presse вышла длинная статья журналиста Жюля Аликса. Он объявил, что француз Жак-Туссен Бенуа из департамента Эро и его соратник, живущий в Америке, некий Биа-Кретьен, открыли «новую систему всемирного сообщения мыслей, действующую мгновенно». Провода для неё были не нужны. Нужны были улитки.

Как должен был работать улиточный телеграф

Улитки, которые хоть раз соприкоснулись, по словам Аликса, навсегда остаются в «симпатической связи». Если их разлучить, между ними тянется нить особого улиточного флюида — вроде паутины или шёлковой нити, только совершенно невидимая, а сигнал бежит по ней так же быстро, как электричество. Силу, которая всем этим управляла, автор назвал гальвано-земно-магнитно-животной и адамической.

Прибор напоминал вольтов столб. В диске, вращавшемся на стальной оси, закрепляли цинковые чашки, выстланные тканью с раствором медного купороса. На дно каждой чашки приклеивали живую улитку и присваивали ей букву. Второй такой же аппарат держал парных улиток. Стоило коснуться улитки под нужной буквой на одном приборе, как её пара на другом должна была дрогнуть. По форме устройство походило на морской компас, и назвали его пазилалинно-симпатическим компасом.

Биа-Кретьена так никто и не увидел. Британский писатель Сабин Бэринг-Гулд, пересказавший эту историю в 1889 году, считал, что такого человека попросту не было.

Две-три деревяшки и год работы

Бенуа с молодости увлекался магией, астрологией, месмеризмом и электричеством, но денег у него не было. Он сумел увлечь Ипполита Триа, основателя гимнастического зала в Париже, и заверил его, что для машины нужно «всего две-три деревяшки». Триа отвёл его в свою столярную мастерскую, дал в помощь плотника, снял изобретателю жильё и выделил деньги на жизнь.

Прошёл год. Деревяшек ушло много, плотник был занят почти всё время, а машина не работала. Когда Триа отказался платить дальше, Бенуа объявил, что всё готово. Вместо пары брусков вышли огромные леса из балок длиной около трёх метров с двумя «компасами» по 24 улитки в каждом. Второй комнаты в квартире не нашлось, и оба аппарата стояли в одной, друг напротив друга. Улиткам, объяснял Бенуа, расстояние безразлично.

Самим улиткам приходилось несладко. Купорос капал по стенкам чашек, и они то высовывались, пытаясь уползти, то прятались обратно в раковины.

Gymnase превращается в gymoate

Опыт назначили на среду, 2 октября 1850 года. Пришли Триа и Аликс. Триа попросил хотя бы разделить аппараты занавеской, но и это оказалось «невозможно». Аликс встал у одного компаса и, касаясь улиток, набрал слово gymnase — «гимнастический зал». Бенуа на другом прочёл gymoate. Потом Триа отправил lumière divine, «божественный свет», и Аликс принял lumhere divine.

Всё это время изобретатель под разными предлогами перебегал от одного аппарата к другому, будто бы присматривая за механизмом. Под конец он связался с Америкой: коснулся четырёх улиток, составлявших имя BIAT, и через несколько минут приклеенные улитки начали беспорядочно шевелить рожками. С некоторой натяжкой из букв сложилось CESTBIEN — c'est bien, «хорошо».

Триа понял, что его провели. Аликс же остался в восторге и написал свою статью.

Серьёзный тон и газетная полоса действовали на публику и сто лет спустя: в 1957 году BBC показала сюжет о небывалом урожае спагетти в Швейцарии, и зрители звонили узнать, где купить саженец. Об этом и других случаях — в подборке первоапрельских шуток СМИ, в которые поверил мир.

Тысяча франков в день

Триа предложил последнее испытание. Один компас ставят в гимнастическом зале, другой в соседнем помещении или хотя бы за ширмой, и Бенуа между ними не ходит. Если при таких условиях удастся передать хоть одно слово, Триа обещал платить тысячу франков в день, пока опыты будут удаваться. Жирарден, наполовину поверивший в изобретение, добавил ещё тысячу и задумал снять для публичных показов парижский Зимний сад.

Бенуа согласился на всё. Обе конструкции перевезли в гимнастический зал, но до назначенного дня изобретатель исчез. Позже его несколько раз встречали на улицах Парижа — исхудавшего, с беспокойным взглядом и, по-видимому, не вполне в своём уме. По сведениям Бэринг-Гулда, умер он в 1852 году.

Писатель даже немного жалел Бенуа: проживи тот ещё пару лет, он застал бы повальное увлечение столоверчением, охватившее Европу, и мог бы стать в нём заметной фигурой.