Почему дети задают так много вопросов «почему»

Каждый ребёнок проходит через период, когда слово «почему» становится универсальным инструментом познания мира. Почему небо голубое? Почему собаки не разговаривают? Почему нельзя есть снег? Взрослые порой устают от этого потока — и напрасно. За бесконечными вопросами стоит кое-что важное, и учёные давно это объяснили.

Мозг в режиме поглощения

В первые годы жизни детский мозг работает в режиме, который взрослому и не снился. Нейрофизиологи фиксируют в нём взрывное формирование связей между нейронами — их число достигает почти квадриллиона, что втрое больше, чем у взрослого человека. Мозг буквально соединяет всё со всем: звук, цвет, прикосновение, слово. И каждое новое «почему» — это попытка встроить очередной фрагмент мира в уже имеющуюся картину.

Активно задавать вопросы дети начинают примерно с двух-трёх лет, когда речь достигает нужного уровня. Пятилетний ребёнок в среднем задаёт больше шестидесяти вопросов в день. Некоторые — каждую минуту.

Это не попытка занять взрослого. Ребёнок действительно хочет знать.

Почему вопросов со временем становится меньше

Исследователь Сьюзан Энгель, изучавшая поведение детей в классах, заметила: когда ученики задают вопросы, учителя нередко отмахиваются от них, чтобы не отступать от плана урока. Дети быстро усваивают, что вопрос — это помеха, а не ценность. И перестают спрашивать.

Психологи выделяют несколько распространённых ответов взрослых, которые убивают детское любопытство быстрее всего: «отстань», «потому что так надо», «подрастёшь — узнаешь». Каждый такой ответ сообщает ребёнку одно и то же: твой вопрос не важен. После нескольких десятков таких столкновений дети просто перестают спрашивать вслух. Вопросы никуда не деваются — они уходят внутрь.

К шести годам многие дети уже заметно менее любопытны, чем в три. Не потому что мир стал менее интересным — среда просто не поощряет исследование.

Что теряется вместе с вопросами

Тридцатилетнее исследование психолога Дэвида Любинского показало: дети с выраженной любознательностью достигают во взрослой жизни значительно больших успехов, чем их послушные и прилежные сверстники. Речь не только об академических результатах, но и о способности решать сложные задачи, находить нестандартные выходы и сохранять мотивацию там, где другие сдаются.

Любопытство — это не просто черта характера. Это рабочий механизм: как только человек узнаёт что-то новое по интересующей его теме, он, как правило, хочет узнать ещё больше. Процесс самоподдерживающийся — если его не прерывать.

Детское восприятие времени — отдельная тема. Если вам интересно, почему в детстве каждое лето казалось бесконечным, читайте: почему в детстве кажется, что время течёт медленнее.

Взрослые «почему» — другого сорта

У взрослых вопрос «почему» меняет природу. Ребёнок спрашивает про мир — взрослый спрашивает про себя. Почему у меня так, а не иначе? Почему я не поменял работу? Почему всё сложилось именно так? Эти вопросы не требуют энциклопедического ответа — они требуют честности с собой, а это куда сложнее.

Психологи называют это экзистенциальным вопрошанием, и большинство людей предпочитают его избегать. Не потому что ответов нет — а потому что ответы могут что-то изменить. Это неудобно.

Что с этим делать

Исследования показывают: любопытство не исчезает окончательно — оно подавляется. И у детей, и у взрослых оно восстанавливается, если создать для него безопасную среду. Для ребёнка это значит, что его вопросы слышат и воспринимают всерьёз, а не отправляют ждать «когда вырастешь». Для взрослого — что задавать вопросы без готового ответа не стыдно.

Эксперты МГПУ, изучающие детское мышление, формулируют это так: главное — не спешить давать ответ. Иногда полезнее помочь человеку сформулировать вопрос точнее, чем сразу закрыть его готовым объяснением.

Альберт Эйнштейн, которого трудно заподозрить в дефиците любознательности, говорил, что никогда не переставал задавать детские вопросы. Возможно, в этом и был секрет — не в том, чтобы найти все ответы, а в том, чтобы не бросать вопросы.