Чатсуорт-хаус: дворец, переживший века

Среди английских загородных домов Чатсуорт занимает особое место — не просто как архитектурный памятник, а как живое свидетельство четырёх столетий аристократической жизни. Герцоги Девонширские собирали здесь произведения искусства, принимали монархов и переживали финансовые потрясения, но дворец устоял. Сегодня он открыт для всех, кто хочет увидеть, каким бывает английское величие в камне, живописи и садовом искусстве.

Кавендиши и их родовое гнездо

Чатсуорт-хаус расположен в Дербишире, в долине реки Дервент, и является официальной резиденцией герцогов Девонширских — одного из самых влиятельных аристократических семейств Англии. Основательницей рода в современном понимании считается графиня Элизабет Тальбот, известная в истории как Бесс Хардвикская, — некогда богатейшая женщина королевства, выстроившая в том же графстве знаменитую усадьбу Хардвик.

Чатсуорт находится совсем неподалёку от Хардвика, и именно эта близость подчёркивает, насколько прочно Кавендиши укоренились в Дербишире. Поместье передавалось из поколения в поколение, обрастало пристройками, коллекциями и легендами.

По богатству убранства и исторической значимости Чатсуорт нередко ставят в один ряд с Бленхеймским дворцом и замком Ховард — двумя другими вершинами английского барокко. Все три здания возникли примерно в одно время и отражают эпоху, когда аристократия соревновалась не только в политическом влиянии, но и в архитектурных амбициях.

Строительство и архитектура

Нынешний облик дворца начал складываться в 1687 году, когда первый герцог Девонширский Уильям Кавендиш приступил к полной перестройке старого елизаветинского дома. Для работы в Дербишир были приглашены архитекторы Уильям Тальман и Томас Арчер, оба — знатоки континентального барокко. Тальман спроектировал южный и восточный фасады, Арчер — северное крыло, завершённое в начале XVIII века.

Результатом стал дворец с симметричными фасадами из светлого известняка, монументальными окнами и скульптурным декором, органично вписанный в холмистый ландшафт долины. Интерьеры создавались с той же тщательностью: над росписью плафонов работал Антонио Веррио, резьбу по дереву выполнял Гринлинг Гиббонс — мастер, чьи работы можно встретить в Виндзорском замке и соборе Святого Павла.

В первой половине XIX века шестой герцог Девонширский заказал масштабное расширение дворца архитектору Джеффри Уайтвиллу. Были добавлены новое крыло и парадная галерея, что увеличило здание почти вдвое. Именно тогда Чатсуорт приобрёл тот величественный масштаб, который поражает посетителей сегодня.

Залы и интерьеры

Внутри дворец устроен как анфилада парадных залов, каждый из которых — отдельная глава в истории семьи и её вкусов. Государственные покои на верхнем этаже созданы ещё при первом герцоге: здесь сохранились расписные потолки Веррио, шпалеры фламандской работы и мебель эпохи Вильгельма III.

Скульптурная галерея, библиотека, Оранжерея — каждое помещение хранит предметы, собранные на протяжении нескольких поколений. Коллекция живописи включает работы Рембрандта, Тинторетто и Рейнольдса. Отдельного внимания заслуживает коллекция рисунков старых мастеров — одна из наиболее значительных в частных руках в Великобритании.

Парк и сады Джозефа Пакстона

В XIX веке шестой герцог пригласил в Чатсуорт молодого садовника Джозефа Пакстона — и это решение изменило облик поместья не меньше, чем архитектурные перестройки. Пакстон провёл в Чатсуорте почти тридцать лет и превратил его парк в одно из самых впечатляющих зелёных пространств Англии.

Среди его творений — каскадный водопад, перестроенный в более живописном духе, грандиозный фонтан «Император» высотой около 90 метров, скальный сад с гротом. Пакстон строил не только для глаз, но и для науки: в специально возведённых теплицах он выращивал экзотические растения, которые прежде не приживались в Англии.

Именно здесь Пакстон впервые в Европе сумел добиться цветения гигантской амазонской кувшинки — Виктории амазонской. Когда в 1849 году растение зацвело, это стало сенсацией в научных кругах. В честь наступавшего визита королевы Виктории садовник положил на лист кувшинки свою маленькую дочь, доказав, что лист выдерживает вес человека. Позже именно конструкция этого листа вдохновила Пакстона при проектировании Хрустального дворца для Всемирной выставки 1851 года — грандиозного сооружения из стекла и чугуна, ставшего главным архитектурным символом викторианской эпохи.

Долги, распродажи и второе рождение

После Второй мировой войны дворец оказался в тяжелейшем положении. Во время войны здание использовалось как эвакуационная школа для девочек, и к 1945 году пришло в упадок. Когда в 1950 году скончался десятый герцог, наследники столкнулись с налогом на наследство в размере около 7 миллионов фунтов стерлингов — колоссальной суммой по меркам того времени.

Чтобы расплатиться, семье пришлось продать значительную часть художественной коллекции, земельные угодья и ряд ценных рукописей. Часть реализованных на аукционах предметов сегодня хранится в крупнейших музеях мира. Тем не менее одиннадцатый герцог и его супруга Дебора Митфорд не только сохранили дворец, но и вдохнули в него новую жизнь, открыв поместье для публики.

Чатсуорт сегодня

Ежегодно дворец принимает сотни тысяч посетителей. Работают постоянные экспозиции, временные выставки современного искусства, фермерский рынок и ресторан. Парк открыт круглый год и остаётся одним из самых посещаемых в стране.

Кроме туризма, Чатсуорт живёт и как съёмочная площадка. Его залы и фасады снимались в нескольких известных картинах: дворец появлялся в «Гордости и предубеждении» (2005), «Герцогине» (2008) и «Человеке-волке» (2010). Примечательно, что в «Гордости и предубеждении» ряд сцен снимался также в интерьерах другого прославленного поместья — Бёргли-хауса.

Джозеф Пакстон пришёл в Чатсуорт в 1826 году в возрасте двадцати трёх лет, не имея формального архитектурного образования. Однако именно опыт проектирования теплиц для герцога привёл его к идее использовать стандартизированные стеклянные панели и чугунные конструкции в грандиозном масштабе. Хрустальный дворец, возведённый в Гайд-парке в 1851 году, был спроектирован всего за девять дней и построен примерно за семь месяцев — небывалые темпы для здания площадью почти 92 тысячи квадратных метров. После Всемирной выставки его перенесли в южный Лондон, где он простоял до 1936 года, когда сгорел дотла за одну ночь.