30 St Mary Axe: история и архитектура лондонского Огурца

В сердце лондонского Сити, среди узких средневековых улиц и георгианских фасадов, стоит небоскрёб, который горожане окрестили Огурцом ещё до того, как строители успели его достроить. 30 St Mary Axe — или просто Гёркин — давно вышел за рамки архитектурной новинки и стал одним из самых узнаваемых силуэтов Лондона.

Строительство финансировала швейцарская перестраховочная компания Swiss Re. Проект разработало бюро Foster and Partners под руководством Нормана Фостера, строительство завершилось в декабре 2003 года, а официальное открытие состоялось в апреле 2004-го. Поначалу здание называлось Swiss Re Building, но в 2007 году компания продала его немецкому инвестфонду IVG Immobilien и британской Evans Randall за 630 миллионов фунтов, после чего небоскрёб получил нынешнее название по адресу. В 2014 году, когда IVG обанкротилась и здание выставили на торги, его выкупила бразильская Safra Group — за 700 миллионов фунтов. Swiss Re при этом осталась арендатором нескольких этажей.

Место, на котором стоит Гёркин, досталось ему непростым путём. Прежде здесь находилась Балтийская биржа 1903 года постройки — здание, где торговали фрахтом морских судов, а сама традиция восходила к кофейням 1744 года. В апреле 1992 года Временная ИРА взорвала здесь бомбу. Погибли три человека, ущерб составил около 800 миллионов фунтов. Биржу планировали восстановить, однако разрушения оказались слишком серьёзными. Уцелевшие витражи из мемориала Балтийской биржи переданы в Национальный морской музей, а фрагменты фасада выкупила Эстония — их воссоздали в Таллине.

Первый проект для этого участка был куда амбициознее: Foster and Partners предложили 92-этажную башню высотой 386 метров — она стала бы самым высоким зданием Европы. Аэропорт Хитроу заблокировал идею: такой объект создавал бы помехи воздушным коридорам. В итоге появился нынешний Гёркин — 41 этаж и 180 метров.

Форма и конструкция

Несмотря на очевидно округлый силуэт, в здании почти нет гнутого стекла. Единственный по-настоящему изогнутый элемент — стеклянный конический купол на вершине. Весь остальной фасад собран из плоских ромбовидных панелей, которые при взгляде снизу создают иллюзию кривизны. Диагональная стальная конструкция — так называемая diagrid — перераспределяет нагрузку по периметру так, что внутри здания нет ни одной несущей колонны. Это редкость для башни такого масштаба.

Каждый этаж чуть повёрнут относительно предыдущего. Из-за этого треугольные зазоры между перекрытиями выстраиваются в спиральные световые шахты, уходящие от подвала до самой верхушки. Летом они вытягивают тёплый воздух наружу, зимой удерживают тепло — без механических систем. По расчётам, здание потребляет вдвое меньше энергии, чем офисная башня сопоставимого размера с традиционной вентиляцией.

Премии и признание

В 2004 году Гёркин получил премию RIBA Stirling Prize — главную британскую архитектурную награду. Жюри проголосовало единогласно, что случается крайне редко. Годом ранее здание выиграло Emporis Skyscraper Award как лучший небоскрёб мира, а в 2006-м журнал BD World Architecture назвал его самым восхитительным новым зданием планеты.

Для арендаторов престиж здания — не абстракция. Ставки аренды здесь исторически на 10–15% выше, чем в соседних офисных башнях класса А. Компании, занимающие этажи Гёркина, открыто говорят: клиентам важно, по какому адресу проходят переговоры.

На 38–40-м этажах расположены частные обеденные залы, ресторан и бар для арендаторов и их гостей — с панорамой на 360 градусов. Для широкой публики здание закрыто, хотя в дни Open House London его иногда открывают на несколько часов. Попасть внутрь иначе — только по приглашению.

Во время строительства в 1995 году рабочие обнаружили под фундаментом останки молодой женщины римского периода. Находку передали археологам — она стала частью масштабных исследований римского Лондона в этом районе.

Здание входит в список 10 архитектурных чудес современности по версии LifeGlobe, а лондонский Сити благодаря ему получил импульс к застройке высотками — вслед за Гёркином появились Осколок, Рация и десятки других башен, которые сегодня определяют горизонт города.