Крымская АЭС: атомная станция, которую не достроили

На берегу Акташского водохранилища, в нескольких километрах от Щёлкино, стоят останки того, что должно было обеспечить электроэнергией весь Крымский полуостров. Первый реактор был готов на 80%, когда стройку заморозили навсегда. Потом здесь гремел рейв-фестиваль, снимали антиутопию Бондарчука, а сам реактор разрезали на металл — прямо на площадке.

Почему Крыму понадобилась собственная атомная станция

В конце 1960-х советские плановики взялись за энергетику полуострова всерьёз. Крым к тому времени активно разрастался: промышленность, курорты, жилые кварталы — собственной генерации на всё это катастрофически не хватало. Первые проектные расчёты по строительству АЭС датируются 1968 годом, а в 1975-м на берегу Акташского водохранилища появились первые строители.

Станцию проектировали по той же схеме, что Хмельницкую АЭС на Украине, Волгодонскую в России и АЭС Темелин в Чехии. В основе — реакторы типа ВВЭР-1000/320. Проектная мощность первой очереди: 2000 МВт (два энергоблока), в перспективе — расширение до 4000 МВт.

Замысел был шире, чем просто электричество для бытовых нужд. АЭС должна была дать толчок крымской металлургии, машиностроению, химической промышленности — фактически переформатировать экономику полуострова.

Стройка: город-спутник, железная дорога и два состава в сутки

Сначала, в конце 1970-х, возвели Щёлкино — город для тысяч работников и их семей. Насыпали плотину водохранилища, проложили инфраструктуру. К самой АЭС приступили лишь в 1982 году.

Для снабжения объекта от керченской ветки железной дороги протянули отдельную линию. В самые напряжённые периоды сюда приходило по два состава с материалами в сутки. Пуск первого реактора планировался на 1989 год, и до апреля 1986-го график выдерживался.

Чернобыль и остановка проекта

26 апреля 1986 года взорвался четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС. Чернобыльская катастрофа развернула общественное мнение по всей стране: волна протестов против строящихся станций прокатилась от Татарстана до Крыма.

К 1987 году проект приостановили. В 1989-м от пуска отказались окончательно. К тому моменту первый энергоблок был готов на 80%, второй — примерно на 18%. На стройку уже ушло 500 миллионов советских рублей в ценах 1984 года; ещё на 250 миллионов рублей материалов лежало на складах.

Геологические исследования, проведённые в начале 1990-х якобы для научного обоснования закрытия, выглядели формальностью: советская экономика к тому времени рухнула настолько, что замораживались почти все крупные стройки страны — не только атомные.

Станцию начали разбирать на металлолом.

Что происходило с объектом после заморозки

С 1995 по 1999 год в турбинном зале недостроенной станции проходил рейв-фестиваль Казантип. Тысячи людей танцевали там, где должны были гудеть турбины.

В сентябре 2003 года на торгах продали датский кран Kroll, привезённый специально для монтажа ядерного реактора. Ушёл за 310 тысяч гривен при стартовой цене 440 тысяч. До этого с него прыгали с верёвкой: с нижней стрелы на высоте 80 метров и с верхней — на 120-ти. Аналогичные краны этой же модели работали на Хмельницкой, Запорожской и Южно-Украинской АЭС.

• В 2004 году Кабинет министров Украины передал объект из ведения Министерства топлива и энергетики Совету министров Автономной Республики Крым. Предполагалось, что средства от продажи пойдут на нужды Ленинского района — прежде всего самого Щёлкино.
• Распродажа шла поэтапно: реакторное отделение, насосная станция, мастерские, охладительные сооружения на Акташском водохранилище, плотина, подводящий канал, дизель-генераторная станция. В начале 2005 года реакторное отделение ушло за 1,1 миллиона гривен — около 207 тысяч долларов по тогдашнему курсу. Покупатель не раскрывался.
• По свидетельству очевидцев, реактор ВВЭР-1000, так и не опущенный в шахту, разрезали на металл в 2005 году прямо на строительной площадке.
• Территория АЭС несколько раз становилась съёмочной площадкой. Самая известная работа — фильм Фёдора Бондарчука «Обитаемый остров» 2008 года: промышленные руины подошли для антиутопического пейзажа лучше любых декораций.
• Ядерное топливо на станцию никогда не завозилось, радиационной опасности объект не представляет.

Рекорд Гиннесса, солнечная станция и немецкий близнец

Крымская АЭС попала в Книгу рекордов Гиннесса как самая дорогостоящая атомная станция в мире на момент консервации — из всех однотипных советских проектов, остановленных примерно в то же время (в том числе Татарской и Башкирской АЭС), крымская имела наибольшую степень готовности к пуску.

Рядом со станцией в советское время построили экспериментальную солнечную электростанцию мощностью 5 МВт. Эксперимент провалился быстро: система наведения зеркальных отражателей потребляла около 95% всей вырабатываемой энергии, а зеркала требовали постоянной очистки. Станцию забросили и разграбили.

На восточном берегу Акташского водохранилища сохранились следы ещё одной попытки — ветровой электростанции объединения ЮжЭнерго: пятнадцать ветроагрегатов по 100 кВт и восемь старых советских ветряков Восточно-Крымской ветроэлектростанции. Большинство из них не работает.

У Крымской АЭС есть почти точный конструктивный аналог — недостроенная станция Штендаль в Германии, возводившаяся в 100 километрах западнее Берлина с 1982 по 1990 год по тому же советскому проекту. Готовность первого энергоблока на момент остановки достигала 85%. Принципиальное отличие от крымского варианта — вместо водохранилища там предусматривались градирни. Судьба немецкого объекта сложилась иначе: он почти полностью демонтирован, градирни снесли в 1994 и 1999 годах, на территории работает целлюлозно-бумажная фабрика.

Что осталось от станции

Инженерный блок с обвалившимся наружным переходом к реакторному отделению.

Люк над транспортным входом — через него должны были подавать контейнеры с ядерным топливом.

Остатки системы охлаждения реактора.

Главный пульт управления реактором — всё ещё на месте, хотя и в полном запустении.

Внутренности станции планомерно растаскиваются — цветной и чёрный металл давно стали для местных жителей источником дохода.

Вид с купола реакторного здания на озеро Акташ, от которого к станции тянулись охладительные каналы.

Шесть бетонных отстойников для охлаждающей воды.

Система водоснабжения станции.

Кран грузоподъёмностью 300 тонн — один из немногих крупных объектов, уцелевших на территории.

Жизнь вокруг не замерла: в окрестностях станции живут люди, летом сюда приезжают туристы.

Казантип: рейв там, где должны были работать реакторы

С 1995 по 1999 год турбинный зал принимал ежегодный фестиваль электронной музыки Казантип. Организаторы снабжали особо любопытных гостей инструкцией для тех, кто решался проникнуть в гермозону:

1. Не делайте этого никогда.
2. Если всё же решились: оденьтесь тепло и не слишком дорого, возьмите фонарь с запасными батарейками, питание и воду на несколько дней.
3. Найдите опытного проводника из местных — он знает, как попасть внутрь без риска для позвоночника.
4. Радиации там нет. Но незакрытых провалов в полу — в избытке. Часть проводов до сих пор под напряжением. Перила и лестницы могут обрушиться. Гермозона спроектирована выдержать прямое попадание самолёта — но не беспечного гостя.

Журналист Андрей Манчук описывал поход в гермозону так: сторожа за небольшую плату выдавали фонарь и открывали дверь в реакторное здание. Реакторной начинки внутри уже не было — оборудование вернули в Россию ещё в конце 1980-х, — но весь остальной антураж оставался нетронутым. Монолитные конструкции из сверхпрочных сплавов не брал никакой инструмент, поэтому их и не вывозили. В десятиэтажном здании — кромешная тьма, глубокие провалы под ногами, остатки сложной аппаратуры в коридорах. Купол над гермозоной так и не был опущен, и ночью сквозь открытый проём было видно южное звёздное небо — как в кратере вулкана. С крыши энергоблока открывался вид на зимующих лебедей, остовы экспериментальных солнечной и ветровой станций и нефтедобывающую платформу «Сиваш» в двух милях от берега.

Щёлкино после заморозки

Близость к морю не дала городу превратиться в призрак — в отличие от многих посёлков при законсервированных советских объектах. Каждое лето сюда приезжают отдыхающие, часть которых специально идёт смотреть на руины стройки. Металл продолжают вывозить: с каждым годом от станции остаётся всё меньше.

Реактор ВВЭР-1000, под который строилась вся эта махина, — один из самых тиражируемых типов реакторов в мире. По состоянию на середину 2020-х годов реакторы этой серии работают более чем в десяти странах, в том числе в Китае, Индии, Иране, Болгарии и Финляндии. Крымский экземпляр, так и не опущенный в шахту, разрезали на металлолом в 2005 году — в то самое время, когда его аналоги давали свет на трёх континентах.