Великое аистиное дерби: завещание Чарльза Миллара

Осенью 1926 года в Торонто умер адвокат-миллионер без жены и детей. Пиво он завещал трезвенникам, ипподром — противникам скачек, а остаток состояния — той жительнице города, которая за следующие десять лет родит больше всех детей. Шутку приняли всерьёз: на кону в годы Великой депрессии оказались сотни тысяч долларов.

Адвокат, который разбрасывал деньги

Чарльз Вэнс Миллар родился 28 июня 1854 года в Эйлмере, в фермерской семье. Окончил Торонтский университет, в 1884 году сдал адвокатский экзамен и открыл практику в Торонто. Со временем к юриспруденции добавились деньги: он стал президентом и совладельцем пивоварни O'Keefe, держал скаковых лошадей — его Tartarean выиграл Королевский приз 1915 года — и вкладывался в самые разные предприятия, от ипподрома до транспортной компании в Британской Колумбии.

Женат Миллар не был, детей не имел. Партнёры по бизнесу его недолюбливали: он мастерски находил лазейки в договорах, хотя данное слово держал. Ещё он слыл любителем розыгрышей. Рассказывали, что Миллар клал купюры на тротуар и издали наблюдал, кто и как их подберёт.

31 октября 1926 года 72-летний адвокат умер в своём офисе в центре Торонто — потерял сознание, обсуждая дело с коллегой. Завещание, оглашённое после его смерти, оказалось последней и самой масштабной шуткой.

Пиво для трезвенников и дом для врагов

Миллар сам предупреждал, что документ будет странным: завещание «неизбежно необычное и причудливое», потому что у него нет ни иждивенцев, ни близкой родни и никто не вправе ждать от него наследства.

Дальше шли распоряжения, рассчитанные на публику. Акции пивоварни O'Keefe он оставил протестантским священникам — сторонникам сухого закона — и оранжистским ложам Торонто, но с условием: чтобы получить бумаги, нужно было участвовать в управлении пивоварней и получать дивиденды. Желающие нашлись: акции приняли 99 священников и 103 ложи. Акции Жокей-клуба Онтарио отошли убеждённым противникам скачек. Дом на Ямайке Миллар завещал трём мужчинам, которые терпеть друг друга не могли, — в совместное пожизненное пользование.

Но главным был десятый пункт.

Пункт десятый

Всё, что останется от состояния после остальных распоряжений, должно было через десять лет после смерти Миллара достаться жительнице Торонто, которая за эти годы родит больше всех детей. Если таких окажется несколько, деньги делятся между ними поровну.

Поначалу речь шла о скромной по меркам миллионера сумме: состояние оценили в 322 309 канадских долларов. Однако среди бумаг покойного нашлась доля в проекте туннеля между Детройтом и Виндзором. Миллар когда-то вложил в него два доллара. Туннель открыли в 1930 году, и этот вклад превратился в сотню с лишним тысяч. К моменту раздела наследство выросло до 568 106 долларов.

Дальние родственники пытались признать завещание недействительным. Правительство Онтарио называло происходящее отвратительным зрелищем и пробовало остановить его законом, но не преуспело. Дело дошло до Верховного суда Канады, и тот признал пункт законным.

Гонка на фоне Депрессии

Через три года после смерти Миллара грянула Великая депрессия. Для бедных многодетных семей Торонто призовой фонд стал вполне реальной надеждой, а для газет — бесконечным сюжетом. Репортёры вели счёт рождениям, словно освещали скачки, отсюда и прозвище — Великое аистиное дерби.

Ранними лидерами считались Грейс Баньято и Флоренс Браун. Баньято в какой-то момент заявляла о десяти подходящих детях, но в число победительниц не вошла. Причину источники объясняют по-разному, чаще всего связывая её с иммиграционным статусом семьи.

Когда в октябре 1936 года срок истёк, претендентов оказалось столько, что в разбирательстве участвовали 32 адвоката. Верховный суд уточнил правила: в зачёт не шли дети, рождённые вне брака, и мертворождённые. Это выбило двух сильных участниц. Из десяти детей Полин Мэй Кларк пятеро были признаны внебрачными. У Лиллиан Кенни, по сообщениям, часть детей родилась мёртвыми. Обе в итоге получили по 12 500 долларов во внесудебном порядке, отказавшись от апелляций.

Четыре победительницы

Наследство разделили между четырьмя женщинами: Энни Кэтрин Смит, Кэтлин Эллен Нейгл, Люси Элис Тимлек и Изабел Мэри Маклин. У каждой за десять лет родилось по девять детей, и каждая получила по 110 тысяч долларов. Трём из них пришлось вернуть городу пособия, которые семьи получали в годы нужды.

Девять детей за десятилетие — много, но в историю плодовитости это не войдёт. Рекорд Книги Гиннесса принадлежит жене крестьянина Фёдора Васильева, родившей 69 детей в XVIII веке, — почти все они появились на свет двойнями, тройнями и четвернями.

Был ли у Миллара замысел серьёзнее шутки, сказать трудно. Существует версия, что он хотел подтолкнуть Канаду к спору о контроле рождаемости. Сами участницы позже говорили об этом проще. Люси Тимлек вспоминала, что в те годы сведений о противозачаточных средствах у женщин просто не было.