Подлодка Комсомолец К-278 и радиоактивная утечка

Затонувшая советская атомная подлодка «Комсомолец» уже больше тридцати лет лежит на дне Норвежского моря, оставаясь источником тревоги для ученых. Новое исследование показало, что корпус по-прежнему местами выпускает радиоактивные вещества, но пока море справляется с этой угрозой лучше, чем можно было ожидать.

Катастрофа, которая не закончилась в 1989 году

Подводная лодка К-278 «Комсомолец» затонула 7 апреля 1989 года после пожара на борту. Авария стала одной из самых известных трагедий позднего советского флота: лодка ушла на глубину около 1680 метров в Норвежском море, а вместе с ней на дне остались ядерный реактор и две торпеды с ядерными боеголовками. По данным новой научной работы, именно реактор сегодня остается главным источником радиоактивных выбросов, тогда как признаков выхода плутония из торпедного отсека исследователи не обнаружили.

Исследование опиралось на подробное обследование затонувшей лодки, проведенное с помощью дистанционно управляемого аппарата в 2019 году. Ученые зафиксировали, что утечка идет не непрерывно, а отдельными выбросами из нескольких точек корпуса, в том числе в районе вентиляционной трубы и реакторного отсека. Камеры подводного аппарата даже сняли заметные шлейфы, выходящие в морскую воду. Анализ проб показал присутствие изотопов стронция, цезия, урана и плутония, а особенно высокими оказались концентрации стронция-90 и цезия-137 непосредственно у места выброса.

Самая тревожная часть исследования связана с тем, что рядом с лодкой уровни некоторых радионуклидов были во много сотен тысяч раз выше обычного фона для Норвежского моря. Это звучит пугающе, но у океана здесь есть важное свойство: на такой глубине вода быстро рассеивает загрязнение. Уже в нескольких метрах от корпуса концентрация резко падает. Авторы работы прямо отмечают, что за десятилетия наблюдений не нашли убедительных признаков накопления этих веществ в окружающей среде в опасных масштабах. Иными словами, выбросы есть, но они пока остаются очень локальными.

Что происходит с реактором на дне моря

Наиболее важный вывод ученых заключается в том, что топливо внутри реактора постепенно разрушается. Об этом говорят не только следы цезия и стронция, но и соотношения урана и плутония в пробах воды. Иначе говоря, речь идет не просто о старом загрязнении, которое осталось со времени катастрофы, а о продолжающемся процессе коррозии. Пока он проявляется в виде нерегулярных выбросов, но с течением времени состояние лодки неизбежно будет ухудшаться. Это и делает «Комсомолец» не сенсацией одного дня, а долговременной экологической проблемой, которая требует постоянного контроля.

Особый интерес вызвало состояние организмов, которые поселились прямо на корпусе лодки. В пробах губок, кораллов и актиний ученые действительно обнаружили слегка повышенное содержание радиоактивного цезия. Однако явных деформаций или признаков тяжелого поражения у этих организмов не нашли. Донные отложения возле подлодки тоже не показали масштабного загрязнения. Это не означает, что опасности нет совсем, но показывает, что природа у глубинного места крушения пока не демонстрирует следов крупной экологической катастрофы.

Почему эту подлодку не спешат поднимать

На первый взгляд может показаться, что самый очевидный выход — просто поднять лодку со дна. На деле это почти невыполнимая и крайне рискованная задача. «Комсомолец» лежит в зоне огромного давления, ледяной воды и почти полной темноты. Любая попытка масштабных работ на такой глубине требует сложнейшей техники и может сама по себе привести к новому выбросу загрязняющих веществ. Поэтому ученые и норвежские специалисты по радиационной безопасности делают ставку не на сенсационные спасательные операции, а на длительное наблюдение, повторные обследования и контроль состояния корпуса.

Интересный факт

«Комсомолец» был не обычной советской подлодкой, а уникальным глубоководным проектом: ее титановый корпус позволял работать на глубинах, недоступных большинству боевых субмарин своего времени. Парадоксально, но именно одна из самых технологически совершенных лодок эпохи холодной войны превратилась в один из самых долгих и тревожных подводных радиоактивных памятников конца двадцатого века.