Поезд на кладбище, где покойники ездили тремя классами

Почти девяносто лет у Лондона была своя железная дорога для покойников. Гробы ехали по билету в один конец, и даже здесь пассажиров делили на первый, второй и третий класс.

Городу некуда хоронить

В 1801 году в Лондоне жило меньше миллиона человек, к 1851-му — почти два с половиной миллиона. Хоронили по-прежнему при приходских церквях, на крошечных погостах. Старые могилы вскрывали ради новых так часто, что на них не успевала вырасти трава. Могильщики втискивали в одну яму сколько получалось, а мешавшие останки, по свидетельствам современников, разбивали топорами и кирками. Ручки и гвозди со старых гробов продавали.

Живым было немногим просторнее: бездомный мог за два пенни переночевать в ночлежке, сидя на скамье и навалившись грудью на натянутую верёвку.

Эпидемия холеры 1848–1849 годов унесла в Лондоне 14 601 жизнь, и система погребения не выдержала: тела лежали штабелями в ожидании очереди. В 1852 году закон запретил новые захоронения в застроенной части города.

Ричард Браун и Ричард Спрай предложили решение в духе эпохи пара: одно огромное кладбище за городом и железная дорога к нему. 30 июня 1852 года парламент одобрил проект, и появилась Лондонская компания некрополя и национального мавзолея.

Кладбище на шесть миллионов могил

Компания купила около 2200 акров — примерно 890 гектаров — у деревни Бруквуд возле Уокинга в графстве Суррей, километрах в 37 от Лондона. Кладбище открылось 7 ноября 1854 года и было тогда крупнейшим в мире. Первый регулярный поезд ушёл 13 ноября.

Браун подсчитал, что на 1500 акрах в один слой поместятся 5 830 500 могил. Компания рассчитывала принимать от 10 до 50 тысяч покойников в год. Вышло куда скромнее: к закрытию дороги в Бруквуде похоронили 203 041 человека, около 2300 в год.

Поезда отправлялись с собственного вокзала компании рядом с Ватерлоо и шли по путям Лондонской и Юго-Западной железной дороги. На кладбище было две станции: Южная для англикан и Северная для всех остальных. Деревянные здания для них спроектировал архитектор Сидни Смерк — как временные.

Билет в один конец

Похороны продавали тремя классами. В 1854 году участок первого класса стоил 2 фунта 10 шиллингов. Второй класс обходился в фунт, и ещё 10 шиллингов брали за право поставить постоянный памятник. Третий класс предназначался для бедняков и права на памятник не давал.

Так же делили и пассажиров. Живые ехали туда и обратно за 6 шиллингов первым классом, за 3 шиллинга 6 пенсов вторым и за 2 шиллинга третьим. Гроб ехал в одну сторону: фунт, 5 шиллингов или 2 шиллинга 6 пенсов. Эти цены не менялись 85 лет из 87, что работала дорога.

Против затеи выступал епископ Лондонский. Его возмущало, что умершими занимается коммерческая компания, что в одном поезде и на одном кладбище окажутся люди любой нравственности и что сама поездка по рельсам унижает похоронный обряд.

Похоронный поезд не всегда был мрачен. 12 января 1867 года машинист напился так, что обратно в Лондон состав вёл кочегар. После этого компания стала кормить бригады бесплатным обедом — но не больше пинты пива на человека. Ходили слухи, что поездом пользовались и игроки в гольф: на неиспользованной земле компании устроили поле, и до него удобно было доехать, притворившись скорбящим.

3 февраля 1891 года в Бруквуде хоронили политика-атеиста Чарльза Брэдло. Больше пяти тысяч человек приехали тремя специальными поездами. Среди них был 21-летний Мохандас Ганди — он потом вспоминал спор между атеистом и священником на Северной станции.

Переезд целыми кладбищами

Поезда возили не только недавно умерших. Когда в Лондоне освобождали землю старых погостов, их обитателей переправляли в Бруквуд оптом. В 1862 году кладбище колледжа Кьюра в Саутуарке переехало туда в 220 ящиках — не меньше 7950 тел, примерно по 3 шиллинга за каждое. Так перенесли как минимум 21 лондонский погост.

Бомба и конец

В 1902 году лондонский вокзал некрополя переехал через Вестминстер-Бридж-роуд: Юго-Западная дорога расширялась и заплатила компании 12 тысяч фунтов компенсации. Новое здание получило траурный зал, обшитый дубом.

В ночь с 16 на 17 апреля 1941 года немецкие бомбы попали в район Ватерлоо. Сгорели вагоны, были разрушены мастерские, траурный зал и зал ожидания третьего класса. Последние похороны по дороге успели провести 11 апреля — хоронили Эдварда Айриша, ветерана из Королевского госпиталя Челси. 11 мая вокзал официально закрыли, восстанавливать его компания не стала, а в 1947 году участок продали за 21 тысячу фунтов.

Конторское здание на Вестминстер-Бридж-роуд сохранилось и сейчас занято офисами. Надпись «London Necropolis» над бывшим въездом закрыта. В Бруквуде от Северной станции остались заросшие развалины за оградой. Здание Южной сгорело в 1972 году, но платформа уцелела и стала частью ограды русского православного монастыря.