Портик Нового Эрмитажа и его атланты

Большинство петербуржцев называет это место «домом с атлантами», хотя никакого отдельного дома здесь нет. Десять гранитных великанов держат портик Нового Эрмитажа, где когда-то был парадный вход в музей.

«Из них ослабни кто-то — и небо упадёт…»

Портик выходит на Миллионную улицу и украшает главный фасад здания. До середины 1920-х годов именно здесь посетители входили в музей.

Гранит, известняк и рапакиви

Десять атлантов высечены из серого сердобольского гранита и поставлены на постаменты из гранита-рапакиви. Каждая фигура высотой около пяти метров — семь аршин по меркам XIX века. Пилоны, фриз и колонки балкона над ними сделаны из другого камня, кирновского мраморизованного известняка.

С известняком обошлись неласково. Во время реставрации 2000 года его закрасили под штукатурку, и камень потерял природный цвет и фактуру.

Кариатиды или атланты

Новый Эрмитаж строили в 1842–1851 годах по проекту мюнхенского архитектора Лео фон Кленце. Это младшее здание музейного комплекса, в который входит и Зимний дворец Растрелли, достроенный почти на девяносто лет раньше. В 1843 году Кленце представил два варианта портика: один с женскими фигурами-кариатидами, другой с мужскими. Комиссия выбрала атлантов.

По замыслу Кленце мюнхенский скульптор Иоганн Гальбиг сделал уменьшенную модель атланта и отправил её в Петербург. Образцом для таких фигур служили теламоны храма Зевса Олимпийского в сицилийском Акраганте. Но в 1846 году Александр Теребенёв изготовил модель в натуральную величину по собственным эскизам, и приняли именно её.

Фигуры высекали два года. Теребенёву помогали около 150 каменотёсов, и каждый отвечал за свою часть — руки, ноги, торс. Лица скульптор заканчивал сам. Блестящую полировку поверхности отстоял архитектор Василий Стасов, входивший в строительную комиссию. К 1 сентября 1848 года все десять атлантов стояли на местах.

В 1850 году, к окончанию строительства, Кленце выпустил издание о Новом Эрмитаже и не поскупился на похвалу:

«Красота и благородный стиль этих скульптур, чистота и тонкость работы и блеск полировки не оставляют желать ничего лучшего и позволяют заявить, что если египетские фараоны выполняли свои монолитные колоссы, то эти теламоны для Крайнего Севера ничуть их не хуже».

Трещины, которые не остановить

Уже в 1880–1890-х годах в стенах и перекрытиях Нового Эрмитажа заметили первые трещины. Причиной сочли наклонную осадку фундамента: правая часть здания садилась сильнее. Больше всего досталось портику.

На самих атлантах трещины впервые нашли в 1909 году, потом новые появлялись в 1914, 1921, 1948, 1976, 1987, 1997 и 2000 годах. Справа через портик прошла сквозная трещина, которая продолжилась в верхней части здания. При реставрации её превратили в искусственный осадочный шов.

В 1997 году инженеры обследовали портик и атлантов, измеряя колебания высокочувствительными датчиками — пьезоакселерометрами.

Выяснилось, что портик жёстко соединён с фасадной стеной и на уровне перекрытий, и на уровне фундаментов. Основное здание тяжелее, оседает сильнее и тянет портик за собой. Из-за крена в сторону здания конструкция деформируется: в 1997 году верх четырёх атлантов, стоящих по поперечным осям портика, сместился по горизонтали до четырёх сантиметров.

Атланты стоят на постаментах и упираются головой и руками в балки-прогоны. По проекту балки должны были лежать только на колоннах, а скульптуры — не нести никакой нагрузки. На деле даже малая деформация передаётся на фигуры, гранит получает лишние напряжения и трескается.

Инженеры предложили развязать портик и здание, а соединение скульптур с балками изменить так, чтобы балки на атлантов не опирались. Устойчивость фигур тогда пришлось бы обеспечивать специальными горизонтальными связями. Эти рекомендации так и не выполнили.

Рана от блокадного снаряда

29 декабря 1941 года в портик попал один из тридцати снарядов дальнобойной артиллерии, разорвавшихся на зданиях Эрмитажа за время блокады. Сильнее всего пострадал один из атлантов: на его торсе осталась рваная выбоина.

Атланты давно стали одним из символов Петербурга. Именно они подсказали Александру Городницкому песню «Атланты», строка из которой стоит в начале этой статьи:

…Где без питья и хлеба, забытые в веках,
Атланты держат небо на каменных руках…