Дарьенский пробел: 106 км, которых нет на трассе

Панамериканское шоссе тянется от Аляски до Огненной Земли и попало в Книгу рекордов как самая длинная автомобильная дорога — с одной оговоркой: проехать её целиком нельзя. Между панамским городком Явиса и колумбийским Турбо асфальт исчезает, и объезда по суше не существует ни одного. Поездка по такой трассе планируется иначе, чем обычный маршрут из точки А в точку Б.

Где обрывается асфальт

Северная точка шоссе — Прадхо-Бей на побережье моря Бофорта, южная — Ушуайя в аргентинской части Огненной Земли. Общая длина всей системы дорог оценивается примерно в тридцать тысяч километров, точная цифра зависит от того, какие ответвления считать частью трассы.

В Панаме дорога уходит от столицы на юго-восток, постепенно теряет разметку и упирается в Явису — посёлок на реке Чукунаке с полицейским постом и пристанью. Дальше идёт несколько километров грунтовки, потом лес. Следующий асфальт начинается уже в Колумбии, в портовом Турбо на берегу залива Ураба. Между этими точками около 106 километров, а сама область Дарьена шире — примерно 160 на 50 км болот, лесистых холмов и дельты реки Атрато, где сухой земли почти нет.

Пешеходной тропы для путешественников здесь нет. Тропы есть, но они принадлежат проводникам, контрабандистам и вооружённым группам, и это совсем другая история.

Поэтому поездка вдоль Панамериканы планируется как две отдельные части, между которыми нужно состыковать перелёт или морской переход. Сроки здесь плавают: парусники ходят не каждый день, авиабилеты между Панамой и Колумбией дорожают ближе к дате, а даты выхода судов приходится подгонять под остальной маршрут — сравнить варианты и собрать стыковку заранее удобно через SimplyTourIt.

Почему разрыв так и не закрыли

Проект достройки обсуждали с пятидесятых годов. В начале семидесятых Соединённые Штаты выделили финансирование, панамский участок начали пробивать, но в 1974 году работы остановил судебный иск экологических организаций — и к прежним темпам стройка уже не вернулась.

Причин, по которым дорогу не достроили за следующие полвека, набирается несколько, и они не сводятся к деньгам:

• ящур: в Северной Америке его не фиксировали с 1954 года, и сухопутный барьер между континентами долгое время считали частью защиты скота;
• сопротивление коренных народов — эмбера-воунаан и гуна, для которых дорога означает вырубку и приток посторонних;
• дельта Атрато: строить насыпь в болоте, которое разливается каждый сезон дождей, дорого настолько, что смета перекрывает выгоду от транзита;
• наркотрафик, для которого сельва работает естественным препятствием.

А что случится с самим Дарьеном, если дорогу однажды доведут до Турбо, никто всерьёз не считал.

Проехать этот отрезок пытались всерьёз и не раз. Трансдарьенская экспедиция 1959–1960 годов протащила через сельву автомобили, потратив на дорогу больше четырёх месяцев. Британская экспедиция 1972 года с двумя Range Rover шла через пробел почти сто дней: машины перетаскивали по настилам, разбирали переправы и снова собирали, часть пути прошли на плотах. Американец Лорен Аптон в восьмидесятых вёл здесь джип около двух лет. Ни один из этих проходов не превратился в маршрут, которым можно повторить дорогу.

Как перебираются на ту сторону

Для путешественника существует четыре рабочих варианта, и выбор между ними обычно определяется тем, есть ли с собой транспорт.

1. Самолёт из Панама-Сити в Боготу, Медельин или Картахену. Полтора-два часа, самый дешёвый и скучный способ.
2. Парусник из Портобело или Пуэрто-Линдо в Картахену, четыре-шесть дней. Часть времени судно стоит у архипелага Сан-Блас; острова принадлежат гуна, и за посещение они берут собственный сбор.
3. Цепочка лодок вдоль карибского берега — Пуэрто-Обальдиа, Капурганá, Некокли, дальше паром до Турбо. Дешевле парусника, но это приграничная зона со своими правилами, и на переходе легко застрять на несколько дней из-за волны.
4. Контейнер или ро-ро из Колона в Картахену — единственный способ для машины и мотоцикла. Оформление документов на обеих сторонах занимает не одну неделю, а перевозка автомобиля обходится заметно дороже билета его владельцу.

На паруснике спят на палубе или в тесных каютах, душ пресной водой ограничен, а расписание зависит от погоды сильнее, чем от расписания. Тем, кто плохо переносит качку, открытый участок между Сан-Бласом и колумбийским берегом запоминается надолго.

Что происходит с пробелом сейчас

С 2021 года Дарьен превратился в массовый миграционный коридор. В 2022-м через сельву прошли около 250 тысяч человек, в 2023-м — рекордные 520 тысяч, большинство из Венесуэлы. После того как Панама начала перекрывать тропы, штрафовать перевозчиков и отправлять депортационные рейсы, поток пошёл вниз: 302 тысячи за 2024 год.

В 2025-м движение на север практически прекратилось — за первый квартал зафиксировали меньше трёх тысяч переходов, в отдельные летние месяцы счёт шёл на десятки человек. Одновременно появился обратный поток: люди возвращаются из Центральной Америки на юг, но не через джунгли, а лодками с карибского побережья Панамы в Капурганá. Колумбийские данные за начало прошлого года дают около 7600 таких прибытий за четыре месяца, и реальная цифра выше — часть лодок идёт мимо постов.

На планах путешественников это сказывается двояко. Лагеря для мигрантов у выхода из сельвы свернули, обстановка в Явисе спокойнее, чем два года назад. Но статус зоны не изменился: национальный парк Дарьен открыт только по разрешению, за Явису без сопровождения пограничной службы не пропускают, и попытка «просто посмотреть, что там дальше» заканчивается разговором с патрулём.

В самой Явисе асфальт кончается у поста. За ним — пристань на Чукунаке, где грузят бензин в пластиковых бочках, и лодки уходят вверх по реке, в сторону, где дороги нет уже никакой.