Морской огурец-долгожитель с Большого Барьерного рифа

В 2000 году биологи взяли образцы ДНК у голотурий на Большом Барьерном рифе, а через 24 года вернулись на то же место. Больше половины найденных животных оказались старыми знакомыми. За четверть века они не подросли — большинство даже уменьшилось. По расчётам учёных, отдельные особи этого вида доживают до 120 лет и дольше.

Метка, которая не отвалится

Голотурия Holothuria whitmaei живёт в Тихом и Индийском океанах. Англоязычное название у неё неказистое — black teatfish: за бугорки-выросты по бокам тела. Выглядит животное скромно, но ценится как деликатес — сушёный трепанг, и уже больше десяти лет вид числится находящимся под угрозой исчезновения.

В 1999 году промысел этой голотурии у Большого Барьерного рифа закрыли: численность резко упала. Биологи Свен Утике из Австралийского института морских наук и Джон Бензи взялись за перепись и сразу упёрлись в техническую трудность. Чтобы узнать, сколько живут животные, их обычно метят и через время проверяют, кто уцелел. Но у голотурий любые метки отваливаются через несколько недель или месяцев.

Выход нашли в генетике. У животных брали крошечный кусочек ткани, и ДНК служила меткой, которая никуда не денется. Повторные визиты через полгода и через год показали, что метод работает: учёные узнавали тех же особей и видели, что после перелова популяция не восстанавливается. Уже тогда казалось, что живут голотурии десятилетиями, но слишком короткое наблюдение не давало это доказать. Образцы заморозили, и группа занялась другими проектами.

Возвращение на остров Лизард

В сентябре 2024 года исследователи вернулись на одно из прежних мест — к островку Бёрд у острова Лизард. Там нашлось 53 голотурии. Каждую взвесили, измерили, взяли образец ткани и аккуратно вернули на дно.

Удалось проанализировать ДНК 52 животных, и 31 из них точно совпала с образцами 2000 года. Выходит, не меньше 60% голотурий на этом участке было как минимум 24 года.

Ещё в 2000-м это были крупные взрослые особи длиной 26–42 сантиметра, почти предельного для вида размера. За 24 года они не выросли. Большинство даже уменьшилось: в среднем на 21% по весу и на 14% по длине. Почему — пока неясно. Голотурии умеют терять и снова набирать массу, и авторы допускают, что сказались перемены в окружающей среде.

Сто двадцать три года

Важнее роста было другое — сколько животных выжило. В 2000 году генетические профили получили у 76 голотурий, через 24 года нашлась 31 из них. Значит, уцелело не меньше 41%.

Если считать, что смертность взрослых особей с годами почти не меняется, она составляет всего 0,037 в год — для голотурии это необычайно мало. По модели выходит, что до 123,3 года доживает около 1% животных. И это, возможно, заниженная оценка: часть выживших могла уползти с участка или просто остаться незамеченной, а для расчёта пропавшая голотурия ничем не отличается от погибшей.

«Хотя некоторые морские ежи живут больше ста лет, прийти к такому же выводу для этой голотурии было неожиданно», — пишут авторы в журнале iScience. По их словам, это первый вид голотурий, о котором известно, что он переживает столетний рубеж. Для сравнения: среди самых долгоживущих животных мира есть гренландский кит, одной из особей которого насчитали около 211 лет.

Где молодые?

Ни в 2000-м, ни в 2024 году исследователи не нашли ни одной молодой голотурии — только крупных взрослых. Такую же нехватку молоди замечали и в других популяциях этого вида и его близких родственников. Похоже, новые поколения приходят на смену очень медленно, и выловленных взрослых восполнить просто некому.

Авторы считают, что пересматривать правила охраны нужно для многих голотурий, а для трёх видов, которых называют teatfish, — срочно. Сведений о продолжительности жизни, смертности и пополнении популяций у большинства видов почти нет.

При этом голотурии делают на рифе важную работу: пропускают через себя донные осадки и возвращают в оборот питательные вещества. Всего в океанах описано больше 1200 видов морских огурцов — родственников морских звёзд и ежей. «Изымать из системы экологически важные виды и то, что они дают рифу, несовместимо с рациональным использованием коралловых рифов», — заключают учёные.