Автобусы, ради которых едут: от Гамбурга до Аляски

Обычно автобус в поездке никто не запоминает: сели, доехали, вышли к водопаду. Но есть места, где сам транспорт и есть достопримечательность. Он съезжает с набережной прямо в реку, гудит мелодией из оперы или звенит цепочками на каждом повороте.

В большинстве групповых поездок от транспорта ждут одного: чтобы о нём не пришлось думать. Удобные кресла, багажное отделение, водитель, который знает дорогу. Всё внимание достаётся месту, куда едут.

Гамбург: автобус, который ныряет в Эльбу

Отправная точка у Hafencity Riverbus находится на краю старого складского квартала Шпайхерштадт. Первую часть экскурсии он проезжает как обычный городской автобус: мимо новых кварталов Хафенсити, по набережным, в общем потоке машин. Потом сворачивает к спуску и, не сбавляя особенно хода, заходит в воду.

На реке включаются два водомётных движителя, и автобус идёт со скоростью до семи узлов. Вся прогулка занимает около семидесяти минут.

Внутри есть кнопки «остановка по требованию», хотя останавливаться по пути ему негде. Их поставили ради разрешения на эксплуатацию: немецкие правила дорожного движения не предусматривали машин, которые одновременно и автобус, и судно, и владельцу пришлось подгонять конструкцию под требования к обычному рейсовому транспорту. От идеи до первого рейса прошло около четырёх лет. Шасси грузовое, от MAN, а герметичный корпус собрали в Венгрии, у мастерской, которая до этого построила плавучий экскурсионный автобус для Будапешта.

Саму идею владелец, судовой коммерсант Фред Франкен, привёз из Сингапура, где увидел похожий аттракцион почти за два десятилетия до гамбургского запуска.

Джипни: наследство американской армии на улицах Манилы

После Второй мировой войны на Филиппинах осталось множество армейских джипов. Местные мастера удлиняли им раму, ставили вдоль бортов две скамьи лицом друг к другу и пускали по городским маршрутам. Так появились джипни, долгие десятилетия самый массовый общественный транспорт страны.

В удлинённый кузов садится от восемнадцати до двадцати шести человек, а в час пик заметно больше. Снаружи джипни расписывают так, как владельцу подсказывает фантазия: святые и супергерои соседствуют с именами детей хозяина, на капоте сверкают хромированные лошадки, вдоль крыши тянутся названия маршрутов. Двух одинаковых машин на улице не встретить.

Будущее у этого транспорта неопределённое. Правительство уже несколько лет проводит программу модернизации: старые джипни должны уступить место стандартизированным машинам с экологичными двигателями или электромоторами. Водители отвечают забастовками. Новая машина стоит дорого, а кредит на неё ложится на тех же людей, которые годами платили владельцу за аренду старой.

Пакистан: автобусы в зеркалах и колокольчиках

В Карачи, Лахоре и на горных трассах севера страны автобусы и грузовики украшают так плотно, что под рисунками почти не видно металла. В ход идут светоотражающая плёнка, вырезанная узорами, зеркальные вставки, резные деревянные панели, павлины, горные пейзажи, портреты и цитаты из стихов. По нижнему краю кузова подвешивают цепочки с металлическими подвесками, которые звенят на каждой кочке. Иностранные военные в соседнем Афганистане из-за этого прозвали такие машины «звенящими грузовиками».

Расписывают их не на заводе, а в частных мастерских, где работают целые династии художников. Водитель нередко проводит в кабине больше времени, чем дома, и отделывает её соответственно.

Швейцария: гудок, который знает вся страна

Жёлтые автобусы PostAuto забираются туда, куда не доходит железная дорога: на перевалы, в горные деревни, к началу туристических троп. На узких серпантинах водители перед слепыми поворотами подают сигнал, и это не обычный клаксон, а три ноты из увертюры Россини к опере «Вильгельм Телль».

На некоторых горных дорогах стоит синий знак с жёлтым почтовым рожком. Там у почтового автобуса особый статус: остальные машины обязаны пропускать его и выполнять указания его водителя, например сдать назад до ближайшего кармана для разъезда. На дороге, где двум машинам не разминуться, это вполне практическое правило.

Дом, который всегда с собой

Желание путешествовать, не расставаясь с домом, намного старше автомобиля. Британские цыгане в конце XIX века возили за лошадью кибитки-вардо: деревянные домики на колёсах с резными стенками, росписью, окошками и маленькой печкой внутри. Хорошая вардо стоила дорого, и её делали на заказ у мастеров-колёсников.

В 1930-х американец Уолли Байам начал выпускать прицепы Airstream с клёпаным алюминиевым корпусом. Их серебристый силуэт почти не изменился до сих пор. Сегодня похожую мечту воплощают иначе: покупают списанный школьный автобус, снимают сиденья и превращают салон в квартиру с кухней и спальней.

Самый известный автобус-жилище стоял, впрочем, совсем не на колёсах. Старый городской автобус из Фэрбанкса в 1961 году оставили у тропы Стампид на Аляске как укрытие для дорожных рабочих. Там же, в одиночестве, в 1992 году умер Кристофер Маккэндлесс, история которого легла в основу книги Джона Кракауэра и фильма Шона Пенна.

После этого к автобусу потянулись паломники. Многие не рассчитывали силы при переправе через реку Теклаников, спасателям приходилось вызволять их снова и снова, а два похода закончились гибелью людей. В июне 2020 года военный вертолёт поднял автобус на подвесе и унёс из леса. Теперь он хранится в музее Университета Аляски в Фэрбанксе, в том самом городе, где когда-то возил пассажиров.