Госпром: как Харьков строил здание, которого не должно было существовать

Когда в 1928 году на площади Дзержинского в Харькове открылся Госпром, на соседних улицах ещё стояли глиняные хаты с соломенными крышами. Репортёры писали о нём как о здании из другого времени — и в каком-то смысле так и было.

Во время земляных работ у 6-го подъезда рабочие наткнулись на скелет мамонта. Находку зафиксировали документально. Маяковский, побывавший в Харькове в те же годы, назвал город «живым, трудовым, железобетонным» — и здание, которое тогда поднималось над площадью, вполне соответствовало этому определению.

Проект утвердили в июне 1925 года. Группа молодых архитекторов — выпускники и студенты Харьковского технологического института — работала в деревянном сарае, переоборудованном под мастерскую. Сергей Серафимов, Самуил Кравец и Марк Фельгер придумали компоновку, которую почти нигде прежде не применяли: три башни, соединённые крытыми переходами на уровне нескольких этажей. По этим переходам сотрудники действительно ходили из корпуса в корпус — конструкция была рабочей, а не декоративной.

По масштабу и конструктивной сложности здание не имело прямых аналогов ни в СССР, ни в тогдашней Европе.

Расчёты несущих железобетонных конструкций разрабатывались параллельно со стройкой — конструкторское бюро под руководством М. А. Рудника буквально шло вровень с темпом рабочих. Применялся метод «плавающей опалубки»: монолитные конструкции возводились без демонтажа и повторной сборки лесов. Это сокращало сроки, но требовало инженерных решений, которые прежде не проверялись ни на чём подобном по размеру.

Весь объём — около 347 000 кубометров — строился в основном вручную. Краны применялись, но главный объём работ выполнялся лопатами, носилками и конными подводами. До пяти тысяч человек выходили на площадку в три смены.

Финансирование лично курировал Феликс Дзержинский — тогда председатель Высшего совета народного хозяйства СССР. После его смерти в июле 1926 года здание и площадь получили его имя. Госпром открылся в 1928-м; к тому времени в нём разместились десятки промышленных и плановых организаций. Харьков был столицей Советской Украины, и административных помещений в городе катастрофически не хватало.

Что говорили о нём современники

Французский писатель Анри Барбюс приезжал на стройку и назвал Госпром «домом-горой». Теодор Драйзер, посетивший Харьков в 1927–1928 годах, отозвался о здании как о «чуде». Горький, побывавший на площадке в 1928-м, написал рабочим: «Это великолепная гармония, воплощение могучего духа рабочего класса».

Реакция западных наблюдателей была, пожалуй, точнее официальных советских отчётов: здание действительно выглядело неожиданно для своего времени и места — особенно на фоне того, что окружало его на соседних кварталах.

Цифры и технические особенности

• Высота здания — 63 м, с телевизионной башней — 108 м
• Общая площадь помещений — около 60 000 кв. м
• Строительство заняло 2,5 года: с 1925-го по конец 1927-го, сдача в эксплуатацию — в 1928-м
• Семь из двенадцати оригинальных лифтов введены в работу в год открытия
• На площадке одновременно работало до 5 000 человек

В 1990-х Госпром попал в предварительный список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Шансы на включение в основной реестр были вполне реальными — до тех пор, пока в ходе одной из реконструкций оригинальные оконные переплёты не заменили стандартными пластиковыми стеклопакетами. Для ЮНЕСКО подлинность материальной субстанции — не формальность, и вопрос был фактически закрыт.

Нынешняя реставрация растянулась дольше, чем само строительство в 1920-х.

При отступлении в 1941 году советские сапёры заминировали здание, однако подрыв так и не был произведён — по разным версиям, из-за технических сбоев или намеренного решения на месте. Немецкие войска использовали Госпром как административный объект. После освобождения Харькова в 1943 году восстановление началось практически сразу: здание было слишком встроено в городскую инфраструктуру, чтобы оставить его в руинах.

Скелет мамонта, найденный под фундаментом, передали в музей. Что с ним стало после 1941 года — неизвестно.