Церковь Покрова в Филях: история и архитектура

В конце XVII века дядя Петра I выстроил в подмосковном селе Фили храм, который стал отправной точкой целого архитектурного направления. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы дала имя нарышкинскому барокко — и по сей день остаётся его самым узнаваемым образцом.

Нарышкины и история постройки

Деревянная церковь Покрова стояла в этом селе с 1619 года. К концу века она обветшала, а само Фили к тому времени успело сменить нескольких владельцев — сначала бояре Мстиславские, потом Иван Дмитриевич Милославский, и наконец в 1690-х годах село перешло к Льву Кирилловичу Нарышкину, дяде Петра I по материнской линии.

Нарышкин был одним из влиятельнейших людей своего времени: возглавлял Посольский приказ, участвовал в переговорах с иностранными державами. Новую каменную церковь он строил не просто как домовый храм, а как архитектурное высказывание — с белокаменной резьбой, многоярусным силуэтом и западноевропейскими декоративными элементами, которые в Москве тогда были внове.

Строительство велось приблизительно с 1690 по 1693 год. Имя архитектора так и не установлено. Версия об участии Якова Бухвостова — зодчего, работавшего для Нарышкиных в Уборах и Троице-Лыкове, — остаётся наиболее обоснованной, но документального подтверждения нет. По ряду особенностей декора авторство Бухвостова выглядит убедительно; окончательного ответа нет до сих пор.

Два храма в одном здании

Церковь устроена по принципу «иже под колоколы» — колокольня и храм объединены в одну вертикальную композицию. Нижний, «тёплый» храм освящён в честь Покрова Пресвятой Богородицы и использовался зимой. Верхний, летний, неотапливаемый — во имя Спаса Нерукотворного Образа.

С посвящением верхнего храма связано личное предание Льва Нарышкина. Во время стрелецкого бунта 1682 года он укрылся в покоях царицы и молился образу Спаса. Выжил. Верхний храм стал его благодарностью.

Архитектура и убранство

Верхний ярус здания — площадка с широкими арочными проёмами, разделёнными белыми полуколоннами, без наличников. Это и есть ярус колоколов. Вся внешняя отделка выполнена в белом камне на фоне красного кирпича: резные наличники с колонками на окнах, угловые полуколонны четверика и восьмериков, фигурные фронтоны — так называемые «петушиные гребешки» над каждой гранью ярусов.

Нижний объём храма охватывает открытая галерея — гульбище. Её перила украшены белокаменной резьбой и декоративными вазонами. С трёх сторон к гульбищу ведут широкие лестничные марши — они придают всему зданию устойчивость, которая в сочетании с вытянутым ввысь силуэтом создаёт редкое для московского зодчества той эпохи напряжение.

Внутри — деревянная резьба повсюду: высокий многоярусный иконостас, оконные и арочные обрамления, клиросы, ложа, стены. Предположительно, все резные работы выполняла артель белорусских мастеров при золотописной палате, которой руководил Карп Золотарёв, — по его же рисункам. Авторы росписи свода неизвестны. В 1703 году Пётр I, вернувшись после взятия Нарвы, привёз дяде в подарок цветные витражи для этой церкви.

Война 1812 года и советский период

В 1812 году французские войска разорили церковь, нижний ярус использовался как конюшня. Ущерб был значительным, но здание выстояло.

В начале 1930-х годов рабочие завода № 22 имени Десятилетия Октября подали заявку на снос храма: территория была нужна под гастроном. Власти отказали. Руководство завода продолжало добиваться своего — переписка растянулась на несколько лет. Церковная община собрала подписи 913 человек, в большинстве своём тех же рабочих, и просила оставить храм общине. Снос так и не разрешили, но богослужения прекратили.

В июле 1941 года, после начала войны, храм окончательно закрыли — последняя служба прошла 12 июля. С верхнего здания сняли купола и разобрали восьмерик: высокая точка могла служить ориентиром для немецкой артиллерии. До 1943 года нижний храм занимал лазарет, затем до 1963-го — склад бумажных изделий. За эти годы в здание попало несколько зажигательных бомб.

Реставрация и музей

Реставрационные работы начались в 1955 году и растянулись почти на три десятилетия. К 1980 году, когда в Филях открылся филиал Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва, основной объём работ был завершён, однако отдельные этапы продолжались ещё несколько лет.

Музей и Русская православная церковь делят здание до сих пор. Сотрудники музея настаивают на том, что только профессиональный уход способен сохранить деревянную резьбу и иконостас в надлежащем состоянии. В 2000 году, после долгих переговоров и судебных разбирательств, в нижнем тёплом храме возобновились регулярные богослужения — при условии согласования с музеем.

Снаружи этих обстоятельств не видно. Если подойти к церкви со стороны Большой Филёвской или Новозаводской улицы, она предстаёт именно такой, какой её задумывал Нарышкин: лёгкой, ярусной, с белым кружевом на красных стенах.