Залив Шарк — солёная бухта на краю Австралии

В 800 километрах к северу от Перта красная пустыня обрывается к мелкой бирюзовой воде. Здесь в 1616 году впервые высадился европеец, здесь пасётся каждый восьмой дюгонь планеты, а на отмели в южной бухте растут строматолиты — колонии бактерий, очень похожие на те, с которых три с лишним миллиарда лет назад начиналась жизнь на Земле.

Оловянная тарелка и акулы Дампира

Люди жили на этих берегах задолго до европейцев: следы стоянок насчитывают 22 тысячи лет, в кучах раковин на полуострове Перон и острове Дирк-Хартог видно, что ели здешние жители. Народ малгана называет залив Гатаагуду — «две воды».

Первым европейцем здесь стал голландский капитан Дирк Хартог. В 1616 году он высадился на острове, который теперь носит его имя, и прибил к столбу оловянную тарелку с надписью о своём визите. Через восемь десятилетий её нашёл и заменил своей соотечественник Виллем де Вламинг, а находку увёз домой. Подлинник тарелки Хартога хранится в амстердамском Рейксмузеуме.

Название дал англичанин Уильям Дампир, зашедший сюда 7 августа 1699 года, — Акулий залив. Акул здесь действительно много, в том числе тигровых.

Мелкая вода на стыке климатов

Сам залив занимает около 13 тысяч квадратных километров, а его средняя глубина — всего 9 метров. Береговая линия, изрезанная полуостровами и бухтами, тянется больше чем на полторы тысячи километров. Объект Всемирного наследия вместе с сушей и островами охватывает около 23 тысяч квадратных километров, и примерно 70% этой площади — море.

Постоянных жителей меньше тысячи, и живут они меньше чем на одном проценте этой территории. В середине XX века в заливе работали норвежские китобои: в конце 1930-х они добывали здесь до тысячи горбатых китов за сезон.

Залив лежит на границе трёх климатических зон и двух ботанических провинций Австралии. Лето здесь жаркое и сухое, зима мягкая и чуть более влажная, а дожди редки.

Остров Дирк-Хартог: обратно в 1616 год

Дирк-Хартог — самый западный остров Австралии. Власти Западной Австралии ведут на нём проект «Возвращение в 1616 год»: цель — вернуть острову тот животный мир, который застал Хартог. Сначала с острова убрали одичавших животных, потом начали возвращать исчезнувших.

С 2017 года на остров выпустили девять видов, по одному в год: полосатого и рыжего заячьих кенгуру, бандикута залива Шарк, диббла, большую гнездовую крысу, мышь залива Шарк, западного травяного крапивника, мульгару и, в 2025 году, кистехвостую крысиную кенгуру — войли. Дальше в планах ещё два вида.

Острова-ковчеги

На островах Дорре и Бернье на северо-западе залива нет лис и кошек. Поэтому здесь дожили два вида заячьих кенгуру, исчезнувшие на материке. Теперь острова служат ещё и местом, куда выпускают редких зверьков, выращенных в питомниках.

Остров Фор с 1999 года выкупила природоохранная организация Australian Wildlife Conservancy. В сезон на его пляжи выходят откладывать яйца морские черепахи.

Дюгони и дельфины с губками

В заливе живёт около 10 тысяч дюгоней — примерно восьмая часть всех, что есть на планете. Они кормятся на подводных лугах, а вместе с ними там пасутся морские черепахи и прячутся мальки.

Дельфины-афалины на пляже Манки-Миа привыкли к людям ещё в 1960-х, и кормление дельфинов у Манки-Миа до сих пор собирает туристов каждое утро. Но учёных больше занимают другие дельфины залива. Некоторые из них отрывают со дна морскую губку и надевают её на клюв, как перчатку, когда роются в песке в поисках рыбы: так нос не царапается о камни и колючки. Из-под щебня на дне песчаных проток они выгоняют рыбу, чаще всего полосатого песчаного окуня.

Таких дельфинов немного — около 30, примерно двадцатая часть изученной популяции. Навык, по словам исследовательницы Джанет Манн из Джорджтаунского университета, передаётся только от матери к детёнышу, а детёныши держатся при матерях по три-четыре года. В 2025 году группа Манн и Эллен Роуз Джейкобс выяснила, чем приходится платить за «перчатку»: губка глушит эхолокацию, но дельфины продолжают щёлкать и приспосабливаются охотиться почти вслепую.

Луга под водой

Дно залива покрыто морскими травами — это не водоросли, а цветковые растения. Луга занимают больше 4 тысяч квадратных километров, здесь нашли 12 видов морских трав. Отмель Вурамел площадью около тысячи квадратных километров считается самым большим массивом морской травы в мире.

А в 2022 году генетики выяснили, что заросли посидонии на площади около 200 квадратных километров — это одно растение, которое разрастается корневищами. Крупнее растения на Земле пока не нашли.

Вода вдвое солонее моря

Испарение здесь сильное, рек почти нет, а травяные луга мешают приливу промывать мелкие бухты. В самых закрытых из них вода в полтора-два раза солонее, чем в открытом океане. Животные, которые в обычном море объедают бактериальные плёнки, в такой воде почти не выживают. Это и сохранило строматолиты.

В отличие от высохшего солончака Уюни в Боливии, здешний рассол полон жизни.

Строматолиты Хамелин-Пула

На южной отмели залива, в заповеднике Хамелин-Пул, из воды торчат тёмные каменные «подушки». Это строматолиты: слоистые известковые постройки, которые растят цианобактерии, задерживая песок и осаждая карбонат. Окаменевшие строматолиты в Западной Австралии, в районе Марбл-Бара, старше трёх миллиардов лет, и это одни из древнейших следов жизни на Земле.

Живые строматолиты в Хамелин-Пуле учёные описали только в 1956 году. Сами они молодые, начали расти примерно тысячу лет назад, и прибавляют в год меньше полумиллиметра. Смотреть на них разрешено только с деревянного настила у старой телеграфной станции: остальная отмель закрыта, постройки слишком хрупкие.

Четыре критерия ЮНЕСКО

В 1991 году залив Шарк стал первым объектом Всемирного наследия в Западной Австралии. Его включили сразу по всем четырём природным критериям: за красоту, за геологическую историю, за идущие и сейчас природные процессы и за редкие виды. Таких объектов в мире немного. В охраняемую территорию входят морской парк, национальный парк Франсуа-Перон, заповедники Хамелин-Пул и Зёйтдорп и острова.

Ещё один австралийский объект ЮНЕСКО, подходящий под все четыре природных критерия, — Большой Барьерный риф на другом краю континента.

Строматолитам обязана своим воздухом вся планета. Около 2,4 миллиарда лет назад цианобактерии вроде тех, что строят эти «подушки», насытили атмосферу кислородом. Геологи называют это Великим кислородным событием, и без него не было бы ни дюгоней, ни дельфинов, ни людей, которые приезжают на них смотреть.