Восемь веков в Англии за смерть отвечала вещь

Если в средневековой Англии человека убивала телега, отвечать предстояло телеге. Её отбирали у хозяина вместе с грузом и лошадьми — вещь, причинившая смерть, больше ему не принадлежала. Правило продержалось восемь веков и рухнуло тогда, когда убивать начали паровозы.

То, что должно быть отдано Богу

Слово «деоданд» идёт от латинского deo dandum — «то, что должно быть отдано Богу». Так в английском праве называли движимую вещь, ставшую причиной смерти взрослого человека: телегу, бочку, котёл, лошадь. После гибели человека вещь переставала принадлежать владельцу.

За этим стояло представление, которое исследователь Уильям Пиц описывал так: предмет, отнявший жизнь, считался отмеченным божественной силой и потому отходил Богу. На земле Бога представлял монарх — значит, короне, формально на благотворительные нужды.

Формально. На деле стоимость вещи собирал местный коронер, и он же нередко отдавал собранное семье погибшего. Нередко, но без всякой системы: как решит.

Бочка имбиря и церковные колокола

Оценку назначали присяжные, и твёрдых правил не было. На сумму влияли расклад мнений в округе, слухи, сочувствие к семье, неприязнь к хозяину вещи, желание кого-нибудь наказать.

Границы понятия при этом держались строго. Деодандом становилось только движимое имущество: церковный колокол, сорвавшийся и убивший звонаря, под правило не подпадал — колокол считался частью здания, то есть недвижимостью. А бочка имбиря, скатившаяся в открытый люк и задавившая рабочего, подпадала без обсуждений.

Что именно забирать, тоже решали на месте. В Бедфордшире человек упал на дышло телеги — присяжные признали деодандом всю телегу целиком, вместе с грузом и лошадьми. В других делах при похожих обстоятельствах ограничивались колёсами.

Подборку других судебных решений, где здравый смысл уступил формальности, мы собрали в отдельной статье о самых нелепых судебных процессах.

Пять шиллингов на тридцать семей

В 1829 году в гостинице «Норфолк Армс» провалился пол. Погибли тридцать человек — прядильщики и ткачи. Присяжные осмотрели расщеплённые балки и оценили их в пять шиллингов, которые следовало разделить между семьями погибших.

Пять шиллингов — это шестьдесят пенсов. На тридцать семей выходит по два пенса.

Несколькими десятилетиями позже за те же два пенса в Лондоне можно было купить булку, чашку чая или место на ночь в верёвочной гостинице для бедняков, где спали сидя, облокотившись на натянутый канат.

Паровоз оказался слишком дорогим

Восемь столетий правило работало потому, что вещи были дешёвыми. Телега, бочка, лошадь — суммы, которые хозяин переживал.

С железными дорогами арифметика сломалась. Паровоз стоил несопоставимо дороже телеги, а формально деодандом становился весь состав, причинивший смерть. Присяжные это поняли быстро и начали назначать суммы, каких прежде не бывало: кто-то видел в них плату за небрежность промышленников, кто-то просто знал, что у компании есть деньги. Некоторые присяжные прямо предлагали отказаться от деоданда, если железнодорожники сами станут платить семьям погибших.

Крушения к тому времени перестали быть редкостью — о том, во что это выливалось в следующие десятилетия, мы писали в статье о крупнейших железнодорожных катастрофах в истории.

1846 год

Деоданд отменили в 1846 году. Отмену подавали как избавление от средневекового предрассудка, и по форме это так и выглядело: закон, наказывающий бревно, действительно выглядел нелепо рядом с паровыми машинами.

Историк Гарри Смит смотрит на это иначе. Своей компенсации родственники погибших на железных дорогах так и не получили: прав требовать что-либо с компаний у них не было. Деоданд был скверным механизмом, но других не существовало вовсе.

Пассажир без страховки, путевой рабочий и человек, срезавший путь через рельсы, после 1846 года не могли получить с железной дороги ничего.