Перешеек Иглхок-Нек, где беглых каторжников ждали собаки

Иглхок-Нек — полоска суши длиной около 400 метров и шириной в самом узком месте меньше 30 метров. Полвека она была воротами тюрьмы под открытым небом: за ней лежал полуостров Тасман с каторгой Порт-Артура, а поперёк перешейка сидели на цепях собаки. Теперь сюда едут смотреть на скалы и каменную мостовую, которую выложило море.

Перешеек на юго-востоке Тасмании соединяет полуострова Тасман и Форестье с остальной частью острова. С 2021 года у места двойное официальное название — Тералина / Иглхок-Нек. Через перешеек идёт шоссе на Порт-Артур, на восточной стороне лежит залив Пайретс-Бей, любимый сёрферами. По переписи 2016 года здесь жили 385 человек, летом народу заметно больше: возвращаются хозяева дачных домов.

Сама тюрьма стояла не здесь, а в 19 километрах южнее. Порт-Артур основали в 1830 году как лесозаготовительный лагерь, а с 1833 по 1877 год туда отправляли повторных преступников — тех, кто успел провиниться уже в колонии. Иглхок-Нек был единственной сухопутной дорогой с полуострова, и сторожили его соответственно.

Мостовая, которую выложило море

На берегу Пайретс-Бей лежит Тесселейтед-Пейвмент — «мозаичная мостовая». Это плоская прибрежная плита, расчерченная трещинами на почти правильные прямоугольники, будто кто-то уложил плитку. Движения земной коры раскололи породу тремя системами трещин, волны выровняли поверхность, а остальное доделывает морская вода.

Дальше от берега, где плита дольше сохнет в отлив, в камне кристаллизуется соль, и середина каждого блока выветривается быстрее краёв — получаются неглубокие «сковородки». Ближе к воде всё наоборот: песок в прибое прорезает трещины быстрее, чем сам камень, и блоки остаются выпуклыми, как буханки хлеба.

Похожий узор есть у Мостовой гигантов в Северной Ирландии, но происхождение у него другое: там многоугольники — срезы базальтовых столбов, которые растрескались при остывании лавы.

Скалы вокруг перешейка сложены пермским песчаником, которому около 250 миллионов лет. Прибой выработал в них арку Тасмана, расселину Чёртова кухня и дыхало у пристани Пайретс-Бей.

Собачья линия

Военный пост на перешейке стоял уже в 1831 году. В начале 1832-го по совету энсина Пейтона-Джонса поперёк самого узкого места посадили на цепь девять собак, позже их число доходило до восемнадцати. Ночью линию освещали фонари, а землю под ними засыпали белыми ракушками, чтобы в свете был виден любой силуэт.

Охрану разместили в деревянном доме офицеров, построенном в 1832 году. Его считают, вероятно, старейшей сохранившейся деревянной военной постройкой Австралии. Теперь в нём бесплатный музей о собачьей линии и каторге.

На месте линии поставили бронзовую собаку на цепи.

Кенгуру, который попросил не стрелять

Интендант Томас Лемприер называл перешеек непроходимым, но попытки не прекращались. Самая известная из них — история бывшего бродячего актёра Уильяма Ханта. Он попробовал пройти мимо поста в кенгуриной шкуре. Двое караульных приняли его за крупного самца и вскинули ружья, и тогда «кенгуру» закричал: «Не стреляйте, это я, Билли Хант!» Историю пересказывают все местные путеводители, а вот насколько точно — проверить трудно.

У Мартина Каша вышло лучше. 26 декабря 1842 года он, Джордж Джонс и Лоренс Кавана ушли из рабочей партии, прошли около 15 километров зарослями и переплыли залив у перешейка, держа одежду узлами над головой. Узлы все трое утопили и первую одежду украли из хижины дорожных рабочих. После этого восемь месяцев грабили на дорогах. Каш дожил до старости и в 1870 году выпустил воспоминания, которые в Австралии стали бестселлером.

Почту на перешейке открыли в 1895 году, к тому времени каторгу уже закрыли, а по дороге ездили машины вроде этой.

Порт-Артур сегодня

В 2010 году Порт-Артур вошёл в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в составе австралийских каторжных мест и принимает больше 250 тысяч посетителей в год. С ним связана и самая страшная страница новейшей истории полуострова: 28 апреля 1996 года Мартин Брайант убил там 35 человек и ранил 23. Подробнее о самой каторге — в подборке самых знаменитых тюрем мира.

У мостовой стоит щит, объясняющий, откуда взялись трещины.

В отлив по плитам можно пройти далеко от берега. В трещинах селятся зелёные водоросли, и сетку плит видно издалека.