Кандиру — сомик, которого на Амазонке боятся больше пираньи

О ней рассказывают на каждом туристическом катере по Амазонке, её именем пугают тех, кто собирается искупаться, и почти никто не видел её живьём. Кандиру — прозрачная рыбка длиной со спичку, за которой тянется двухсотлетний шлейф историй, проверить которые взялись всего однажды.

Рыба, которую не разглядеть в воде

Ванделлия обыкновенная (Vandellia cirrhosa) — сомик из семейства трихомиктеровых, распространённый в бассейнах Амазонки и Ориноко: в Перу, Боливии, Эквадоре, Колумбии и Бразилии. Тело вытянутое, угревидной формы, чешуи нет вовсе, кожа полупрозрачная — у свежепойманной особи сквозь неё просматривается позвоночник. Вокруг головы короткие усики, на жаберных крышках — направленные назад шипы. Большинство экземпляров, попадающих в сети, длиной три-шесть сантиметров и толщиной в пару миллиметров; отдельные вырастают заметно крупнее.

В речной воде, где видимость меряется десятками сантиметров, заметить такую рыбу невозможно.

Ихтиологи находят кандиру в песчаном грунте на перекатах, где сомик проводит время между кормлениями, зарывшись почти целиком. Иногда его снимают с тела амазонского дельфина — тут паразитизма нет, рыба просто использует крупное животное как транспорт.

Кровь, которая течёт сама

Питается кандиру кровью других рыб, в первую очередь крупных сомов семейства пимелодовых. Он заходит под жаберную крышку хозяина, растопыривает шипы — вытащить его после этого почти нельзя — и надрезает зубами кровеносный сосуд. Бразильские ихтиологи Янсен Зуанон и Иван Сазима, изучавшие это в начале 2000-х, показали, что ванделлии целятся не в мелкие капилляры жаберных лепестков, а в крупные жаберные артерии.

Дальше рыба ничего не делает. Кровь идёт под давлением сердца хозяина, кандиру только подставляет глотку. Кормление занимает от полуминуты до двух с половиной минут, после чего раздувшийся сомик отцепляется и уходит на дно. Прозвище «бразильский вампир» описывает не механику, а результат.

Крупная рыба переносит такой визит без последствий и может кормить паразитов не по одному разу. Мелкая иногда гибнет — не столько от потери крови, сколько от повреждения жаберного аппарата.

Двести лет пересказов

Первое печатное упоминание о нападениях кандиру на человека появилось в 1829 году. Немецкий натуралист Карл Фридрих Филипп фон Мартиус сам ничего подобного не наблюдал — он записал то, что ему рассказали жители амазонских селений: мужчины перед входом в реку перевязывают половой орган, пользуются чехлами из скорлупы кокоса или волокна пальмы. Там же фон Мартиус высказал догадку, что рыбу привлекает запах мочи. Догадка была его собственной, никакой проверки за ней не стояло.

Часть исследователей позже замечала, что такие же защитные приспособления могли служить совсем от другой напасти — от пираньи.

В 1855 году француз Франсис де Кастельно записал на Арагуае рассказ рыбака: рыба якобы выскакивает из воды и поднимается вверх по струе мочи. Эта деталь и стала главной в легенде, хотя она противоречит элементарной гидродинамике — струя не образует непрерывного столба жидкости, по которому можно двигаться против течения. В 1930 году американский ихтиолог Юджин Гаджер собрал все известные к тому моменту свидетельства в обзорную статью и не нашёл среди них ни одного подтверждённого документами случая.

Итакоатиара, 1997 год

Единственный задокументированный эпизод произошёл в бразильском городке Итакоатиара. Двадцатитрёхлетний мужчина, известный по инициалам F.B.C., утверждал, что рыба проникла в уретру, когда он мочился, стоя по бедро в реке. 28 октября 1997 года в Манаусе уролог Аноар Самад провёл двухчасовую эндоскопическую операцию и извлёк сомика. Всё было зафиксировано: снимки, видеозапись цистоскопии, сама рыба в формалине.

Через два года материалы затребовал американский биолог Стивен Спотти, приехавший в Бразилию специально ради этой истории. Он встретился с Самадом, получил от него все документы и вместе с коллегой Пауло Петри разобрал их в Национальном институте амазонских исследований. Результат Спотти изложил в книге, вышедшей в 2002 году, и прямых обвинений в ней не выдвигал — он просто перечислил несовпадения.

Извлечённая рыба оказалась длиной 133,5 миллиметра, с головой шириной 11,5 миллиметра — вдвое толще шариковой ручки. Чтобы войти внутрь с такими размерами, требовалось значительное усилие, а никаких конечностей или приспособлений для этого у ванделлии нет. Самад писал, что рыба прогрызла стенку уретры и вышла в мошонку; зубы кандиру для такой работы не приспособлены. В отчёте говорилось, что шипы пришлось подрезать, иначе сомика было не вытащить, — на сохранённом экземпляре шипы целы.

Обзор в «Journal of Travel Medicine» за 2013 год упоминает этот эпизод как единственный, за который держится вся конструкция.

Кандиру в этом списке выглядит скромно: в реках и морях хватает существ, встреча с которыми заканчивается куда хуже прокушенной жаберной артерии. О них — в отдельном материале про десять рыб и морских обитателей, опасных для человека.

Аквариум против легенды

В 2001 году Спотти вместе с Петри и Зуаноном опубликовал результаты прямого эксперимента. Живым кандиру в аквариум добавляли аммиак, аминокислоты, свежую рыбью слизь и человеческую мочу. Рыбы не отреагировали ни на что из перечисленного.

Зато они реагировали на движение: на запущенных в тот же аквариум золотых рыбок и амазонских цихлид нападали уверенно, причём золотую рыбку атаковали первой значимо чаще. Охотится кандиру глазами, а не обонянием, и человеческое тело для него не хозяин — попавший туда сомик обречён не меньше, чем пострадавший.

На реке это ничего не изменило. Рыбаки на притоках Амазонки заходят в воду в плотных шортах и снимают их уже на берегу — так делали их отцы, и объяснять им про аквариумные опыты никто не пробовал.